Профессия и рак: наблюдение за 15 млн человек в пяти странах Северной Европы

Представлены данные о заболеваемости раком по профессиональным категориям в странах Северной Европы за период до 45 лет. В исследование вошли 15 млн человек в возрасте 30–64 лет, участвовавших в переписях населения 1960, 1970, 1980/1981 и/или 1990 гг. в Дании, Финляндии, Исландии, Норвегии и Швеции, а также 2,8 млн случаев рака, выявленных у этих людей в ходе наблюдения примерно до 2005 г. Исследование выполнено в виде когортного с использованием связанных индивидуальных записей, сопоставленных по персональным идентификационным номерам, применяемым во всех странах Северной Европы. В переписях сведения о профессии указывались участниками в свободной форме в самостоятельно заполняемых анкетах. В статистических ведомствах эти данные централизованно кодировали и переводили в электронный вид. Для настоящего исследования исходные профессиональные коды объединили в 53 профессиональные категории и отдельную группу экономически неактивных лиц. На протяжении всего периода исследования во всех странах Северной Европы действовала общенациональная регистрация новых случаев рака. Для настоящего исследования эти случаи распределили по 49 основным диагностическим категориям; некоторые из них дополнительно разделили по локализации или морфологическому типу. Наблюдаемое число случаев рака в каждой группе, сформированной с учётом страны, пола, возраста, периода и профессии, сравнивали с ожидаемым числом, рассчитанным на основе человеко-лет в соответствующей страте и показателей заболеваемости в общей популяции страны. Результаты представлены в виде стандартизованного отношения заболеваемости (SIR), рассчитанного как отношение наблюдаемого числа случаев к ожидаемому. Для всех видов рака вместе, за исключением немеланомного рака кожи, среди мужчин SIR варьировал от 0,79 (95% доверительный интервал 0,66–0,95) у домашних работников до 1,48 (1,43–1,54) у официантов. Наиболее высокие показатели также отмечались у работников производства напитков и табачных изделий, моряков и трубочистов. Среди женщин SIR варьировал от 0,58 (0,37–0,87) у моряков до 1,27 (1,19–1,35) у работниц табачного производства. Низкие показатели выявлены у фермеров, садовников и учителей. В исследовании удалось воспроизвести большинство ранее подтверждённых связей между профессиями и раком. Известно, что почти все случаи мезотелиомы связаны с воздействием асбеста. Соответственно, наиболее высокий риск в настоящем исследовании отмечался у сантехников, моряков и механиков. Среди всех видов рака именно для мезотелиомы относительные различия между профессиями были наибольшими. Наиболее высокий риск рака губы наблюдался у работников, занятых на открытом воздухе, — рыбаков, садовников и фермеров; наиболее низкий — у тех, кто работает в помещениях, например у врачей и работников искусства. Исследования рака полости носа выявляли повышение риска при воздействии древесной пыли — как у работников мебельного производства, так и у тех, кто контактирует исключительно с древесиной мягких пород, как большинство деревообработчиков в странах Северной Европы. У деревообработчиков SIR составил 1,84 (1,66–2,04) у мужчин и 1,88 (0,90–3,46) у женщин. Для аденокарциномы полости носа SIR у мужчин достигал 5,50 (4,60–6,56). Наиболее высокий риск рака лёгкого отмечался у мужчин-официантов и работников табачного производства, вероятно, вследствие активного и пассивного курения. Риск был также высок у шахтёров и работников карьеров; возможно, это связано с воздействием кремнезёмной пыли и дочерних продуктов распада радона. Среди женщин у работниц табачного производства и машинистов риск был более чем в четыре раза выше, чем у фермеров, садовников и учителей. Профессиональные различия в риске были сходными для всех основных гистологических типов рака лёгкого. Рак мочевого пузыря считается одним из видов рака, наиболее вероятно связанных с воздействием профессиональных канцерогенов. Наиболее высокий риск у мужчин был у официантов, а у женщин — у работниц табачного производства; категории с низким риском совпадали с таковыми для рака лёгкого. Эти различия могут объясняться курением. Вторые по величине значения SIR отмечались у трубочистов и парикмахеров. Трубочисты подвергаются воздействию таких канцерогенов, как полициклические ароматические углеводороды, содержащиеся в саже; рабочая среда парикмахеров также богата химическими веществами. В странах Северной Европы воздействие известных гепатоканцерогенов — вируса гепатита B и афлатоксина — встречается редко, поэтому значительную долю случаев первичного рака печени можно связать с употреблением алкоголя. Наиболее высокий риск рака печени наблюдался в профессиональных категориях, представители которых имеют лёгкий доступ к алкоголю на рабочем месте или среди которых распространены культурные традиции высокого потребления алкоголя, например у официантов, поваров, работников производства напитков, журналистов и моряков. Риск рака ободочной кишки связывают с малоподвижной работой. Результаты настоящего исследования не дают убедительных оснований считать физическую активность защитным фактором. Рак ободочной кишки был одним из видов рака с наименьшими относительными различиями заболеваемости между профессиональными категориями. Профессиональные различия риска рака молочной железы у женщин — наиболее распространённого вида рака в этой выборке (373 361 случай) — были выражены сильнее; отмечалась тенденция к значениям SIR ниже 1 в профессиях, требующих значительных физических усилий. У женщин в профессиях, требующих высокого уровня образования, средний возраст при рождении первого ребёнка был выше, а заболеваемость раком молочной железы — выше. У женщин в профессиональных категориях с наибольшим средним числом детей заболеваемость была значительно ниже. В отношении рака молочной железы у мужчин (2336 случаев), на который не влияют основные репродуктивные факторы, выявлена возможная связь повышения риска с профессиями, характеризующимися сменной работой. Ночную сменную работу недавно отнесли к вероятно канцерогенным факторам; данные о канцерогенности для человека основаны на исследованиях рака молочной железы. Наиболее распространённым видом рака среди мужчин этой когорты был рак предстательной железы (339 973 случая). Несмотря на большое число случаев, выявить связь риска с профессией не удалось. Небольшие профессиональные различия можно объяснить разной частотой проведения тестирования на простатический специфический антиген (ПСА). Страны Северной Европы известны равенством граждан и всеобщим равным доступом к медицинской помощи. Настоящее исследование показывает, что даже в таких условиях риск рака в значительной степени зависит от социального положения человека. Прямые профессиональные вредности, по-видимому, объясняют лишь небольшую долю выявленных различий, но при этом связаны со значительным числом случаев; всё более важную роль играют косвенные факторы, например изменения образа жизни, связанные с повышением уровня образования и снижением физической активности. Эта публикация — первая работа в рамках масштабного проекта Nordic Occupational Cancer (NOCCA). Последующие исследования будут посвящены связям между конкретными производственными факторами и онкологическими заболеваниями, чтобы выявить зависимости «экспозиция—эффект». Помимо представленных в этой публикации данных о раке, в рамках проекта NOCCA создана Североевропейская матрица профессиональных экспозиций (описанная в отдельных статьях этого выпуска Acta Oncologica), позволяющая преобразовывать сведения о профессиональном стаже в количественные оценки конкретных воздействий. Третий необходимый компонент проекта — разработка методов анализа и интерпретации результатов, основанных на усреднённых данных о воздействиях и сопутствующих факторах в профессиональных категориях.