Многонаправленное действие бакучиола на клеточные механизмы старения кожи лица: экспериментальные данные в поддержку комплексного подхода к терапии

Цель: Старение кожи — многофакторный процесс, который включает образование активных форм кислорода и последующее развитие воспаления, снижение жизнеспособности клеток эпидермиса и дермы и, как следствие, повреждение внеклеточного матрикса. Оптимальные методы дерматокосметического лечения должны воздействовать на эти ключевые механизмы комплексно. В серии исследований in vitro, ex vivo и in vivo мы оценили соответствующий профиль действия бакучиола — растительного меротерпена — и сравнили его с ретинолом, который в настоящее время считается золотым стандартом в наружной косметике против старения.

Методы: Антиоксидантную способность и активность бакучиола и ретинола оценивали по восстановлению 2,2′-дифенил-1-пикрилгидразила (DPPH), определяя соответственно снижение его оптического поглощения и методом электронного парамагнитного резонанса. В дермальных фибробластах человека определяли влияние препаратов на уровни простагландина E2 (PGE2), фактора, ингибирующего миграцию макрофагов (MIF), фактора роста фибробластов 7 (FGF7), коллагенов I и VII типов (COL1A1, COL7A1) и фибронектина (FN), а также на метаболическую активность по тесту с водорастворимым тетразолием 1 (WST-1). Регенерацию эпидермиса оценивали с помощью модели заживления ран in vitro. Содержание белка FN ex vivo определяли в жидкости из пузырей, полученных методом вакуумного отслаивания, после обработки средствами с бакучиолом, ретинолом или основой без активного вещества. Улучшение состояния кожи in vivo оценивали в сравнительном исследовании с нанесением препаратов на разные половины лица: бакучиола или основы без активного вещества.

Результаты: В отличие от ретинола, бакучиол обладал выраженной антиоксидантной активностью. Бакучиол и ретинол достоверно снижали уровни PGE2 и MIF. Бакучиол, но не ретинол, достоверно повышал содержание белка FGF7. Метаболическая активность по тесту WST-1 достоверно возрастала под действием обоих препаратов. Нанесение бакучиола и ретинола приводило к достоверному повышению содержания белков COL1A1, COL7A1 и FN. В модели заживления ран бакучиол, в отличие от ретинола, достоверно усиливал регенерацию эпидермиса. При клинической оценке после четырех недель применения средства с бакучиолом содержание белка FN на обработанных участках статистически значимо увеличилось по сравнению с необработанными участками и участками, на которые наносили только основу.

Выводы: Полученные данные свидетельствуют о многонаправленном действии бакучиола на клеточные механизмы старения кожи. Его профиль действия имеет некоторые общие черты с ретинолом, однако в проведённых исследованиях выявлены и ранее неизвестные благоприятные биологические эффекты: стимуляция образования ключевого компонента внеклеточного матрикса — фибронектина, а также ускорение регенерации эпидермиса и заживления ран.