Депрессия, стигматизация и социальная изоляция: психосоциальная триада при первичной хронической кожной красной волчанке; поперечное исследование и анализ путей

Цель: Депрессия часто встречается у пациентов с хронической кожной красной волчанкой (ХККВ). Однако влияние ХККВ на психологическое благополучие пациентов изучено недостаточно, особенно в группах населения, непропорционально часто страдающих этим заболеванием. Мы изучили взаимосвязь депрессии и психосоциальных факторов в когорте преимущественно чернокожих пациентов с первичной ХККВ (ХККВ без системных проявлений).

Методы: Проведено поперечное исследование пациентов с диагнозом первичной ХККВ, подтверждённым дерматологом. Для оценки депрессии, стигматизации из-за заболевания, социальной изоляции и эмоциональной поддержки использовали краткие формы опросников NIH-PROMIS. С помощью линейного регрессионного анализа (α=0,05) проверяли заранее заданную концептуальную модель взаимосвязи стигматизации и депрессии, а также влияния социальной изоляции и эмоциональной поддержки на эту взаимосвязь.

Результаты: Среди 121 участника 87,6% составляли женщины, 85,1% — чернокожие; 37 пациентов (30,6%) сообщили о депрессии средней или тяжёлой степени. Изученные переменные распределились примерно поровну между теми, по которым выявлялись статистически значимые различия в зависимости от наличия депрессии (например, трудовой статус, более выраженная стигматизация и социальная изоляция, менее выраженная эмоциональная поддержка), и теми, по которым таких различий не было (например, возраст, пол, расовая принадлежность, семейное положение). Стигматизация была статистически значимо связана с депрессией (b=0,77; 95% ДИ 0,65–0,90), тогда как социальная изоляция была связана как со стигматизацией (b=0,85; 95% ДИ 0,72–0,97), так и с депрессией (b=0,70; 95% ДИ 0,58–0,92). После учёта вмешивающихся факторов связь стигматизации с депрессией сохранялась (b=0,44; 95% ДИ 0,23–0,66), но утрачивала статистическую значимость (b=0,12; 95% ДИ от −0,14 до 0,39) после включения в модель социальной изоляции (b=0,40; 95% ДИ 0,19–0,62). На долю социальной изоляции приходилось 72% общего влияния стигматизации на депрессию. В однофакторном анализе эмоциональная поддержка была обратно связана с депрессией, однако после включения в многофакторную модель её буферного эффекта не выявлено.

Выводы: Полученные результаты подчёркивают выраженные психосоциальные трудности, с которыми сталкиваются пациенты с первичной ХККВ. Анализ путей указывает на то, что стигматизация и социальная изоляция могут способствовать развитию депрессивных симптомов. Раннее выявление социальной изоляции в клинической практике и просвещение населения, направленное на развенчание ошибочных представлений о ХККВ, могут способствовать снижению депрессии у пациентов с ХККВ.