Распространённость и проявления тревоги, а также других социально-эмоциональных и поведенческих трудностей у детей с расстройством развития речи

Введение: Хорошо известно, что у детей с расстройством развития речи (DLD) выше вероятность тревоги, а также других социально-эмоциональных и поведенческих трудностей. Однако единого мнения о том, как именно проявляются эти трудности, пока нет. Цель исследования — оценить распространённость более широкого спектра социально-эмоциональных и поведенческих трудностей и тревоги, а также изучить взаимосвязи между ними для совершенствования подходов к вмешательству.

Методы: Проведено смешанное исследование методом случай–контроль. На первом этапе 107 родителей детей в возрасте 6–12 лет заполнили онлайн-опрос: 57 родителей детей с расстройством развития речи («группа DLD») и 50 родителей детей с нормативным развитием («типичная группа»). Для оценки распространённости социально-эмоциональных и поведенческих трудностей в обеих группах использовали дихотомические утверждения, сформулированные на основе предыдущего качественного исследования (например, «моему ребёнку необходимы распорядок дня и неизменность обстановки», «у моего ребёнка часто бывают истерики»). Кроме того, применяли валидированные шкалы тревоги, регуляции эмоций, непереносимости неопределённости, стремления к неизменности, семейного стресса и механизмов совладания. Для более детального изучения проявлений тревоги у детей с расстройством развития речи провели корреляционный и медиаторный анализ с использованием данных валидированных шкал. Затем с отобранной группой участников опроса провели качественные интервью (n = 4).

Результаты: В группе DLD показатели по всем дихотомическим утверждениям о социально-эмоциональных и поведенческих трудностях были значимо выше, чем в типичной группе. Наиболее распространёнными трудностями у детей с расстройством развития речи были тревога (80,7%; p < 0,05), потребность в распорядке и неизменности (75,4%; p < 0,001) и эмоциональная дизрегуляция (75,4%; p < 0,001). По данным валидированных шкал, семейный стресс и механизмы совладания коррелировали с проявлениями тревоги только в типичной группе, но не в группе DLD. Непереносимость неопределённости и стремление к неизменности полностью опосредовали связь между диагнозом расстройства развития речи и симптомами тревоги. Интервью с родителями подтвердили контекст анализа и указали на сенсорную чувствительность как на перспективное направление дальнейших исследований.

Выводы: По-видимому, родители детей с расстройством развития речи успешно справляются со сложными социально-эмоциональными и поведенческими потребностями своих детей. Вмешательства, направленные на снижение непереносимости неопределённости, могут помочь контролировать тревогу. Такие проявления, как стремление к неизменности, требуют дальнейшего изучения как возможные маркеры тревоги у детей с расстройством развития речи.