Маркеры гранулоцитов и астроцитов позволяют отличить заболевание, ассоциированное с антителами к MOG, и расстройство спектра оптиконевромиелита от рассеянного склероза

Участие гранулоцитов в патогенезе повреждения ткани головного мозга при расстройстве спектра оптиконевромиелита (NMOSD) хорошо изучено. Недавно было показано, что высвобождение маркеров активации гранулоцитов (GAM) в цереброспинальную жидкость (ЦСЖ) позволяет с высокой точностью отличить NMOSD от рассеянного склероза (РС). Однако роль этих маркеров в патогенезе заболевания, ассоциированного с антителами к гликопротеину миелиновых олигодендроцитов (MOGAD), изучена недостаточно, а их диагностическая ценность неизвестна. В это обсервационное когортное исследование, проведённое восемью специализированными центрами в Европе и Японии, вошли 244 образца ЦСЖ пациентов с MOGAD (n = 71), NMOSD (n = 48), РС (n = 125) и лиц контрольной группы (n = 19). С помощью капиллярного иммуноферментного анализа (Ella™) или Luminex® определяли уровни GAM [нейтрофильной эластазы, миелопероксидазы, липокалина, ассоциированного с желатиназой нейтрофилов (NGAL), матриксной металлопротеиназы 8 и 9 (MMP-8, MMP-9)], маркеров повреждения астроцитов [ADM: глиального фибриллярного кислого белка (GFAP), S100B], а также компонентов комплемента C5 и C5a. Первичной конечной точкой была способность этих маркеров различать MOGAD, NMOSD и РС в острой фазе (≤21 дня после обострения), а также корреляция GAM с C5 и C5a. В ходе вторичного анализа оценивали корреляции этих маркеров с тяжестью инвалидизации по расширенной шкале оценки степени инвалидизации (EDSS). Уровни GAM (за исключением MMP-9), ADM и C5/C5a достигали пика в начале обострения MOGAD и NMOSD (независимо от наличия антител к аквапорину-4) и были значительно выше, чем при РС. Уровень MMP-9 при РС оставался повышенным по сравнению с MOGAD и NMOSD как в острой, так и в подострой/хронической фазе. В острой фазе MOGAD и NMOSD уровни C5 и C5a были повышены в одинаковой степени по сравнению с РС. Логистическая модель и анализ характеристик оператора приёмника, включавшие GAM и C5, показали высокую способность различать MOGAD/NMOSD и РС [площадь под кривой (AUC) = 0,880], NMOSD и РС (AUC = 0,837), а также MOGAD и РС (AUC = 0,925) в острой фазе. Соответственно, повышенные уровни ADM при NMOSD позволяли отличить это заболевание от РС и MOGAD (AUC = 0,897 и 0,843 соответственно). Уровни GAM коррелировали с показателями EDSS при MOGAD и NMOSD, но не при РС; уровни ADM коррелировали с инвалидизацией при NMOSD, но не при MOGAD и РС. Определение уровней GAM и C5/C5a, а также ADM в ЦСЖ представляет собой основанный на биологических механизмах подход к дифференциальной диагностике MOGAD, NMOSD и РС. Результаты этих анализов можно получить быстрее, чем большинства анализов на аутоантитела, при сопоставимой точности, что позволяет своевременно начинать соответствующее лечение при остром дебюте заболевания. Корреляция уровней GAM и C5/C5a с неврологическими нарушениями при MOGAD и NMOSD подтверждает их роль в повреждении нервной ткани и служит аргументом в пользу применения ингибиторов активации C5 в острой фазе.