Стимуляция подъязычного нерва и частота сердечно-сосудистых заболеваний

Значимость: По мере распространения стимуляции подъязычного нерва (HGNS) как метода лечения обструктивного апноэ сна (ОАС) необходимы данные о снижении рисков для здоровья.

Цель: Определить, связана ли стимуляция подъязычного нерва с более низкой частотой сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ).

Методы: Ретроспективное когортное исследование проведено с использованием базы данных Merative MarketScan Commercial Database. Взрослых, которым в период с 2015 по 2024 год была выполнена стимуляция подъязычного нерва, сопоставляли с контрольными пациентами, соответствовавшими критериям отбора для HGNS (то есть с диагностированным ОАС и несоблюдением терапии положительным давлением в дыхательных путях), но не перенёсшими имплантацию.

Вмешательства: Пациентов, которым выполняли HGNS, сопоставляли по оценкам склонности, рассчитанным на основании исходных ковариат, длительности ОАС с подтверждённым диагнозом и года исходного визита. Данные о тяжести ОАС и ССЗ для сопоставления отсутствовали.

Основные оцениваемые исходы: У пациентов без исходных ССЗ оценивали время от исходного визита до диагностики сахарного диабета или артериальной гипертензии. У пациентов с исходным сахарным диабетом или артериальной гипертензией оценивали время от исходного визита до диагностики малых или крупных сердечно-сосудистых событий. HGNS включали в модель как зависящую от времени ковариату, поскольку предполагалось, что операция не повлияет на диагностику заболеваний в течение первых 2 лет.

Результаты: В исследование вошли 3786 пациентов, которым была выполнена HGNS (медиана [МКР] возраста — 53,0 [44,0–59,0] года; 2562 [67,7%] мужчины), и 3395 пациентов контрольной группы. Среди пациентов без исходных ССЗ HGNS: 1) не была связана с диагностикой сахарного диабета в течение 2 лет (ОР 1,06; 95% ДИ 0,61–1,85), но была связана с более низким риском после 2 лет (ОР 0,19; 95% ДИ 0,09–0,38); 2) была связана с более высоким риском диагностики артериальной гипертензии в течение 2 лет (ОР 1,70; 95% ДИ 1,26–2,28), но с более низким риском после 2 лет (ОР 0,49; 95% ДИ 0,33–0,73). Среди пациентов с исходным сахарным диабетом или артериальной гипертензией HGNS была связана с более высоким риском диагностики малого (ОР 1,44; 95% ДИ 1,06–1,95) или крупного (ОР 1,62; 95% ДИ 1,06–2,48) сердечно-сосудистого события в течение 2 лет, но не была связана с ними после 2 лет (малые события: ОР 0,60; 95% ДИ 0,35–1,04; крупные события: ОР 0,65; 95% ДИ 0,31–1,36), хотя после 2 лет наблюдалось снижение риска (малые события: ОР 0,42; 95% ДИ 0,22–0,79; крупные события: ОР 0,40; 95% ДИ 0,17–0,93).

Выводы: Результаты этого когортного исследования указывают на вариабельный, но потенциальный долгосрочный сердечно-сосудистый эффект HGNS и обосновывают необходимость исследований для подтверждения выявленных связей, изучения различий между подгруппами и механизмов возможных изменений сердечно-сосудистых исходов после HGNS.