Молекулярное выявление возбудителей инфекций мочеполовой системы и комменсальных микроорганизмов в большой греческой когорте: распространённость, совместное выявление и связь с цитологией шейки матки

Цель: Описать частоту выявления и демографическое распределение широкого спектра возбудителей инфекций мочеполовой системы в большой греческой когорте, охарактеризовать закономерности их совместного выявления и изучить связь с результатами цитологического исследования шейки матки.

Методы: Ретроспективно проанализированы результаты молекулярных тестов 7513 женщин, образцы шейки матки которых в 2021–2025 годах поступили в лабораторию цитопатологии третичного уровня. Шестнадцать молекулярных мишеней исследовали на одной из двух мультиплексных платформ, применявшихся для непересекающихся подгрупп когорты. Цитологические изменения классифицировали по системе Bethesda; результаты цитологии были зарегистрированы у 6052 женщин (80,6%). С помощью логистической регрессии выявляли предикторы обнаружения возбудителей и аномальных результатов цитологии с поправкой на возрастную группу и платформу исследования.

Результаты: По меньшей мере один микроорганизм выявили у 37,9% женщин; максимальная частота отмечена в группе в возрасте ≤24 лет — 55,5%. В совокупности преобладали условно-патогенные и комменсальные микроорганизмы, прежде всего Ureaplasma parvum (24,5%); на долю общепризнанных возбудителей инфекций, передаваемых половым путём, приходилось не более 8,4%. T. vaginalis и M. hominis часто выявлялись одновременно (OR = 19,38; p < 0,001). Среди женщин с зарегистрированными результатами цитологии выявление любого микроорганизма независимо ассоциировалось с аномальной цитологией (скорректированное OR = 1,63; p < 0,001). Независимыми предикторами были три микроорганизма: C. trachomatis (OR = 2,12), U. parvum (OR = 1,86) и U. urealyticum (OR = 1,85). Среди ВПЧ-положительных женщин с зарегистрированными результатами цитологии (n = 1323) совокупное совместное выявление микроорганизмов не было статистически значимо связано с изменениями цитологии (OR = 1,26), тогда как для M. hominis выявлена обратная ассоциация (OR = 0,50; p = 0,013).

Выводы: В этой когорте большинство молекулярных находок приходилось на условно-патогенные и комменсальные микроорганизмы, а не на общепризнанных возбудителей инфекций, передаваемых половым путём; чаще всего их выявляли у женщин моложе 25 лет. C. trachomatis, U. parvum и U. urealyticum независимо ассоциировались с аномальной цитологией, однако в подгруппе ВПЧ-положительных женщин ни один микроорганизм не повышал риск, а для M. hominis выявлена необъяснённая обратная ассоциация. Эти данные свидетельствуют в пользу целевого по возрасту скрининга на C. trachomatis, но не обосновывают включение полного спектра исследованных микроорганизмов в панели рутинного скрининга заболеваний шейки матки.