Клиническое наблюдение: нервная анорексия и неуточнённое расстройство пищевого поведения ограничительного типа у религиозных мужчин из ультраортодоксальных еврейских общин с тяжёлыми физическими и психологическими осложнениями

Введение: У молодых женщин из ультраортодоксальных еврейских общин нарушения образа тела и пищевого поведения обычно встречаются реже, чем в менее религиозных сообществах. Напротив, проблемы с пищевым поведением у мужчин из этих общин мало изучены и часто остаются нераспознанными.

Цель: Оценить, могут ли у мужчин из ультраортодоксальных общин нервная анорексия ограничительного типа, сопровождающаяся выраженной навязчивой физической активностью, и неуточнённое расстройство пищевого поведения ограничительного типа на фоне обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР) приводить к тяжёлым физическим и эмоциональным нарушениям.

Результаты: В исследование вошли две группы. В первой были 3 подростка с нервной анорексией ограничительного типа, у которых наряду с ограничением питания резко усилилась ритуализированная навязчивая физическая активность. Из-за тяжёлой брадикардии им потребовалось стационарное лечение. Подростки не осознавали опасности чрезмерной физической активности и продолжали заниматься даже в больнице, несмотря на тяжёлое состояние. Один из них начал интенсивно тренироваться для участия в триатлоне, у другого после ремиссии нервной анорексии развилась тяжёлая мышечная дисморфия. Эти наблюдения позволяют предположить, что у молодых мужчин из ультраортодоксальных общин с нервной анорексией навязчивая физическая активность может быть направлена на увеличение мышечной массы, а не на снижение веса.

У ещё 4 мужчин из ультраортодоксальных еврейских общин на фоне тяжёлого ОКР развилось истощение; признаков соблюдения диеты или нарушений образа тела не было. Они чрезмерно ритуализированно следовали различным еврейским религиозным предписаниям, включая длительные молитвы, аскетизм и строгое соблюдение законов кашрута, регулирующих питание, что во всех случаях привело к выраженному ограничению пищи. Мужчины почти не осознавали значительной потери веса; из-за тяжёлых физических нарушений, связанных с недостаточным питанием, им потребовалась госпитализация. Кроме того, большинство не сотрудничали с врачами, а навязчивость, связанная с расстройством пищевого поведения, в основном была резистентна к психофармакотерапии.

Выводы: Ригидный ритуализированный уклад жизни и стремление к совершенству в учёбе могут повышать риск тяжёлых физических нарушений у подростков из ультраортодоксальных еврейских общин с нервной анорексией, если заболевание сопровождается выраженной перфекционистской навязчивой физической активностью. Мужчины из этих общин с ОКР также могут быть подвержены риску тяжёлого недостаточного питания: неукоснительное соблюдение повседневных религиозных предписаний может существенно мешать приёму пищи.