Долгосрочный риск аллергического контактного дерматита у детей с атопическими заболеваниями дыхательных путей по достижении взрослого возраста

Введение: Долгосрочный риск аллергического контактного дерматита (АКД) у детей с атопическим заболеванием остаётся предметом споров.

Цель: Оценить долгосрочный риск развития АКД во взрослом возрасте у пациентов с атопической бронхиальной астмой и/или ринитом с детским началом (AtRD), с атопическим дерматитом с детским началом и без него (CoAD).

Методы: Проведено проспективное когортное исследование с 15-летним наблюдением, в которое включили 620 последовательных молодых взрослых пациентов (18–25 лет) с AtRD с детским началом (до 16 лет) и 173 здоровых лица в качестве контроля. Всем участникам выполняли кожные пробы с ингаляционными и пищевыми аллергенами. Пациентов разделили на 2 когорты. В когорту без атопического дерматита (NAD) вошли 483 пациента с AtRD, у которых никогда не было признаков атопического дерматита. В когорту с атопическим дерматитом (AD) вошли 137 пациентов, у которых помимо AtRD имелся атопический дерматит с детским началом в анамнезе или в настоящее время (дебют в первые 5 лет жизни). Пациентам, у которых при наблюдении возникало клиническое подозрение на контактный дерматит, выполняли аппликационные пробы с панелью из 40 контактных аллергенов. При положительной реакции хотя бы на один контактный аллерген устанавливали контактную аллергию (КА). Пациентов с КА, у которых положительная аппликационная проба имела клиническую значимость по данным детального анализа экспозиции, считали больными АКД.

Результаты: К концу наблюдения доля пациентов с КА (77,4% [106 из 137] против 20,7% [100 из 483]; p < 0,001) и с АКД (52,6% [72 из 137] против 14,7% [71 из 483]; p < 0,001) была выше в когорте AD, чем в когорте NAD. В обеих когортах частота КА и АКД была выше, чем у контролей (5,2% [9 из 173] и 1,7% [3 из 173] соответственно; p < 0,001). В общей группе участников многофакторная модель пропорциональных рисков Кокса показала положительную связь АКД с AtRD (отношение рисков 1,67; 95% ДИ 1,21–2,28; p = 0,001) и CoAD (отношение рисков 7,40; 95% ДИ 5,74–9,52; p < 0,001), но не с пищевой аллергией, опосредованной IgE. В когорте AD доля АКД не различалась у пациентов с купированным атопическим дерматитом и у тех, у кого заболевание сохранялось во взрослом возрасте (49,2% [32 из 65] против 55,5% [40 из 72]), как и относительный риск АКД между этими группами.

Выводы: У пациентов с атопической бронхиальной астмой и/или ринитом с детским началом риск аллергического контактного дерматита повышен вплоть до четвертого десятилетия жизни. Этот риск не зависит от наличия CoAD, хотя наличие или анамнез CoAD дополнительно повышают частоту АКД независимо от того, купировался атопический дерматит или сохраняется во взрослом возрасте.