Несуицидальное самоповреждение и другие ключевые предикторы смерти в результате суицида у детей и подростков в Англии: популяционное исследование типа «случай — контроль»

Введение: Суицид — одна из ведущих причин смерти молодых людей во всём мире. Предшествующие эпизоды самоповреждения, независимо от наличия суицидального намерения, связаны с повышенным риском последующих суицидальных попыток и суицида. Несуицидальное самоповреждение, вероятно, служит предиктором суицидальной попытки, однако его связь со смертью в результате суицида ранее не изучалась.

Методы: Популяционное исследование типа «случай — контроль» проведено в Англии. В группу случаев вошли все лица, умершие в результате суицида до достижения 18 лет в период с апреля 2019 года по март 2021 года (n = 240). В контрольную группу включили 240 человек того же возраста и пола, умерших по другим неожиданным причинам. Для расчёта отношений шансов, связанных с анамнезом самоповреждения и другими факторами риска, применяли условную логистическую регрессию с поправкой на этническую принадлежность и социально-экономическую депривацию. Для оценки связи каждого фактора риска со смертью в результате суицида с поправкой на все измеренные факторы построили полностью скорректированную многофакторную модель.

Результаты: Несуицидальное самоповреждение в анамнезе было тесно связано с последующей смертью в результате суицида (частично скорректированное ОШ 27,8; 95% ДИ 9,5–81,0; полностью скорректированное ОШ 9,2; 95% ДИ 2,1–39,5). Связь оставалась статистически значимой и при анализе только лиц с несуицидальным самоповреждением в анамнезе, но без суицидальных попыток (частично скорректированное ОШ 7,7; 95% ДИ 3,6–16,5). Суицидальные попытки в анамнезе также были значимым фактором (скорректированное ОШ 64,2; 95% ДИ 8,8–468; полностью скорректированное ОШ 12,3; 95% ДИ 0,4–357). Примечательно, что 42,6% случаев смерти в результате суицида приходились на людей без предшествующих эпизодов самоповреждения, а в 71% случаев смерть наступила при первом зарегистрированном акте преднамеренного самоповреждения или самоотравления. Употребление МДМА было зафиксировано в 14 случаях, алкоголя — в 34, независимо от того, приводило ли употребление к передозировке. В полностью скорректированной модели с суицидальной смертью независимо ассоциировались сведения о несуицидальном самоповреждении, суицидальных мыслях и травле.

Выводы: Несуицидальное самоповреждение и суицидальные попытки — важные предикторы суицида у молодых людей. При оценке риска необходимо учитывать все значимые факторы. Полученные результаты указывают на необходимость клинического скрининга всех форм самоповреждения независимо от намерения, целенаправленной профилактики суицида у выявленных лиц и расширения доступа к психиатрической и психологической помощи.