Отдалённые результаты у пациенток с раком молочной железы стадии IIIB, не достигших полного патоморфологического ответа после первичной химиотерапии

Цель: Полный патоморфологический ответ (pCR) на первичную химиотерапию является основным фактором улучшения безрецидивной (БРВ) и общей выживаемости (ОВ). Основными конечными точками нашего исследования были долгосрочные показатели БРВ и ОВ у пациенток с раком молочной железы стадии IIIB, получавших однородное лечение и не достигших полного патоморфологического ответа, в зависимости от объёма остаточной опухоли. Вторичной конечной точкой была прогностическая значимость статуса гормональных рецепторов (ГР) и рецептора 2 человеческого эпидермального фактора роста (HER-2).

Методы: Мы проанализировали данные 58 из 74 последовательно включённых пациенток с раком молочной железы стадии IIIB, получавших в 1996–2001 годах до шести циклов первичной химиотерапии цисплатином, эпирубицином и винорелбином и не достигших полного патоморфологического ответа. На момент включения пациенток трастузумаб не был доступен. После радикального хирургического вмешательства остаточная опухоль выявлялась в молочной железе и подмышечной области у 40 (69%) пациенток, только в молочной железе — у 14 (24%), только в подмышечной области — у 4 (7%).

Результаты: У 58 (78%) из 74 пациенток не был достигнут полный патоморфологический ответ, тогда как у 16 (22%) он был достигнут одновременно в молочной железе и подмышечной области. При медиане наблюдения 99 месяцев (диапазон 72–134 месяца) расчётные показатели 10-летней БРВ и ОВ у пациенток без полного патоморфологического ответа составили 37,6% и 50,3% соответственно, что было значительно хуже, чем в группе с полным патоморфологическим ответом (p = .003 и p = .008 соответственно). У пациенток с поражением четырёх и более подмышечных лимфоузлов 10-летняя БРВ была значительно ниже (28,9% против 62,7%; p = .036). У пациенток с ГР-негативными опухолями показатели 10-летней БРВ (17,3% против 46,4%; p = .018) и ОВ (17,3% против 70,2%; p = .002) были значительно ниже. В целом в группе с тройным негативным раком отмечалось лишь погранично значимое снижение ОВ (p = .048). При отсутствии трастузумаба один только статус HER-2, по-видимому, не оказывал значимого влияния на исходы.

Выводы: Наши данные свидетельствуют о том, что у пациенток с раком молочной железы стадии IIIB, не достигших полного патоморфологического ответа, число остаточно поражённых лимфоузлов и ГР-негативный статус являются сильными предикторами неблагоприятного исхода. При длительном наблюдении экспрессия HER-2, по-видимому, не оказывала значимого влияния на БРВ и ОВ. Для пациенток с тройным негативным раком отмечалась тенденция к более раннему рецидивированию и смерти.