Сочетание разрыва вращательной манжеты плеча с тугоподвижностью плечевого сустава связано с более низкой частотой повторных разрывов после одномоментного артроскопического вмешательства

Введение: Лишь в немногих исследованиях изучались лучевые характеристики и состоятельность реконструкции при сочетании разрыва вращательной манжеты плеча (РВМП) с тугоподвижностью плечевого сустава после одномоментного артроскопического восстановления вращательной манжеты и высвобождения суставной капсулы.

Цель: Оценить лучевые характеристики и состоятельность реконструкции после одномоментного артроскопического вмешательства по поводу РВМП, сочетающегося с тугоподвижностью плечевого сустава.

Дизайн исследования: Когортное исследование; уровень доказательности 3.

Методы: Среди пациентов, которым выполняли артроскопическое восстановление полнослойных РВМП, в группе с тугоподвижностью одновременно проводили высвобождение суставной капсулы, а в группе без тугоподвижности дополнительных вмешательств по этому поводу не выполняли. Оценивали длительность симптомов, распространённость сахарного диабета, размер разрыва, поражение сухожилий (тип 1 — надостная мышца; тип 2 — надостная и подлопаточная мышцы; тип 3 — надостная и подостная мышцы; тип 4 — надостная, подлопаточная и подостная мышцы), а также жировую инфильтрацию (стадии 0–4 по Goutallier). Повторный разрыв оценивали по данным магнитно-резонансной томографии, а клинические исходы — по объёму движений, Корейской шкале оценки плечевого сустава (KSS) и шкале плечевого сустава Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA).

Результаты: Частота повторных разрывов в группе с тугоподвижностью была значимо ниже, чем в группе без тугоподвижности: 1 из 39 (2,6%) против 47 из 320 (14,7%) соответственно (P = 0,043). Между группами выявлены значимые различия по длительности симптомов (7,4 ± 6,6 против 15,0 ± 23,7 мес соответственно; P < 0,001), медиолатеральному размеру разрыва (18,9 ± 8,9 против 24,1 ± 12,0 мм соответственно; P = 0,002), поражению сухожилий (94,9%, 5,1%, 0,0% и 0,0% против 85,3%, 6,9%, 7,8% и 0,0% соответственно; P = 0,048), а также жировой инфильтрации подлопаточной мышцы (66,7%, 33,3%, 0,0%, 0,0% и 0,0% против 31,9%, 61,3%, 5,6%, 1,3% и 0,0% соответственно; P < 0,001) и малой круглой мышцы (74,4%, 20,5%, 5,1%, 0,0% и 0,0% против 47,2%, 48,8%, 3,8%, 0,0% и 0,3% соответственно; P = 0,007).

До операции в группе с тугоподвижностью были значимо хуже показатели переднего сгибания (95,9° ± 23,6° против 147,7° ± 4,2° соответственно; P < 0,001), наружной ротации (17,4° ± 10,1° против 51,6° ± 12,1° соответственно; P < 0,001) и внутренней ротации (уровень L5 против L2 соответственно; P < 0,001), а также ниже баллы по KSS (52,1 ± 13,8 против 66,3 ± 13,5 соответственно; P < 0,001) и UCLA (18,7 ± 4,8 против 22,5 ± 4,5 соответственно; P < 0,001), чем в группе без тугоподвижности. Однако начиная с 3 месяцев после операции различия в переднем сгибании (P > 0,05), показателях KSS (P > 0,05) и UCLA (P > 0,05) перестали быть значимыми; для наружной ротации это произошло через 1 год после операции (P > 0,05), а для внутренней ротации — к последнему контрольному осмотру (P > 0,05). Многофакторный логистический регрессионный анализ показал, что независимыми предикторами повторного разрыва были только медиолатеральный размер разрыва (отношение шансов 1,043; P = 0,014) и поражение сухожилий 2-го типа (отношение шансов 4,493; P = 0,003).

Выводы: До операции РВМП, сочетающиеся с тугоподвижностью плечевого сустава, характеризовались меньшим медиолатеральным размером разрыва, преимущественным поражением передневерхних сухожилий и менее выраженной жировой инфильтрацией, а после операции — большей состоятельностью реконструкции, чем РВМП без тугоподвижности. При этом клинические исходы и объём движений при окончательном наблюдении в обеих группах были сопоставимы.