Индекс риска опухоли (TRS) — новый уровень прогнозирования риска при хирургическом лечении опухолей головы и шеи

Цель: Хирургическое лечение рака головы и шеи часто требует послеоперационного наблюдения в отделении интенсивной терапии (ОИТ) или отделении промежуточного наблюдения (ОПН). При наличии множества различных шкал риска исследователю необходимо планировать распределение ресурсов с учётом индивидуального риска. Сама хирургия опухолей головы и шеи включает широкий спектр вмешательств, различающихся объёмом резекции и методами реконструкции, которые междисциплинарная шкала может стратифицировать лишь приблизительно. В связи с этим мы разработали новый индекс риска опухоли (Tumor Risk Score, TRS), позволяющий проводить предоперационную оценку риска, распределять ресурсы и оптимизировать затраты и клинические исходы при хирургическом лечении опухолей головы и шеи.

Методы: Для разработки TRS изучили данные 547 пациентов с опухолями полости рта, оперированных в 2010–2021 годах. При помощи статистического моделирования оценивали предоперационные размер и локализацию опухоли, а также инвазивность планируемого вмешательства. Определили два послеоперационных осложнения: (1) длительное пребывание в ОПН/ОИТ и (2) увеличение общей длительности госпитализации. Каждый параметр анализировали с использованием TRS и всех предоперационных характеристик пациентов (возраст, пол, предоперационный уровень гемоглобина, индекс массы тела, сопутствующие заболевания) в рамках прогностического моделирования. Эталонными показателями для оценки эффективности модели TRS служили уже применяемые шкалы: индекс коморбидности Чарлсона (CCI), классификация физического статуса Американского общества анестезиологов (ASA), функциональный индекс коморбидности (FCI) и уровень клинической сложности пациента (PCCL).

Результаты: TRS достоверно коррелировал с продолжительностью операции (p < 0,001) и длительностью госпитализации (p = 0,001). При каждом увеличении TRS длительность госпитализации возрастала на 9,3% (95% ДИ 4,7–13,9; p < 0,001) или на 1,9 дня (95% ДИ 1,0–2,8; p < 0,001) в зависимости от использованной модели. При каждом увеличении TRS длительность пребывания в ОПН/ОИТ увеличивалась на 0,33 дня (95% ДИ 0,12–0,54; p = 0,002), а вероятность чрезмерно длительного пребывания в ОПН/ОИТ — на 32,3% для каждого класса TRS (p < 0,001). При превышении запланированной длительности пребывания в ОПН/ОИТ общая длительность госпитализации увеличивалась на 7,7 дня (95% ДИ 5,35–10,08; p < 0,001), а вероятность превышения верхней границы допустимой длительности госпитализации возрастала на 70,1% (95% ДИ 1,02–2,85; p = 0,041). По прогностической способности в отношении чрезмерно длительного пребывания в ОПН/ОИТ TRS превосходил ранее применявшиеся шкалы риска, такие как ASA и CCI (p = 0,031).

Выводы: Отсутствие стандартизированной оценки потребности в ресурсах может приводить как к недостаточному, так и к избыточному использованию ОПН/ОИТ, а следовательно, к увеличению затрат и снижению общей выручки. Предложенный индекс позволяет до операции стратифицировать риск чрезмерно длительного пребывания в ОПН/ОИТ и адаптировать распределение ресурсов при обширных онкологических операциях на голове и шее.