Факторы риска обострения розацеа после инфекции COVID-19 или вакцинации против неё: поперечное исследование

Инфекция COVID-19 может поражать кожу; об обострениях розацеа сообщалось после инфекции или вакцинации против COVID-19. В этом исследовании сравнили пациентов с розацеа, у которых после COVID-19 произошло обострение, и пациентов без обострения, чтобы выявить связанные с ним факторы. Пациенты заполнили специально разработанную электронную анкету, в которой указали сведения о перенесённой инфекции COVID-19 и вакцинации, демографические данные и особенности розацеа. Участников распределили на группы в зависимости от наличия или отсутствия обострения розацеа после COVID-19. Факторы риска выявляли с помощью многофакторной логистической регрессии. Всего проанализировали данные 104 пациентов; после вакцинации против COVID-19 обострение розацеа возникло у 15,4%, после инфекции — у 28,8%. Сопутствующие метаболические или аллергические заболевания были связаны с повышенным риском обострения после вакцинации или инфекции (ОШ = 11,083; 95% ДИ: 1,136–108,135). Жжение и покалывание были предикторами повышенного риска обострения после вакцинации (ОШ = 8,978; 95% ДИ: 1,968–40,969). Папуло-пустулёзная розацеа была связана с более низким риском (ОШ = 0,276; 95% ДИ: 0,066–1,160). Более высокий индекс массы тела (ИМТ) был связан с более низким риском обострения после вакцинации (ОШ = 0,646; 95% ДИ: 0,450–0,928) и инфекции (ОШ = 0,731; 95% ДИ: 0,572–0,933). Частые эпизоды розацеа повышали риск обострения после инфекции (ОШ = 8,288; 95% ДИ: 2,044–33,608). Таким образом, более низкий ИМТ был связан с повышенным риском обострения розацеа после вакцинации против COVID-19 или инфекции. После вакцинации обострение чаще возникало у пациентов с жжением и покалыванием или с непапуло-пустулёзным подтипом розацеа.