Эффективность эрдафитиниба до или после энфортумаба ведотина при местно-распространённом или метастатическом уротелиальном раке с изменениями FGFR3: анализ совместного исследования UNITE

Введение: Эрдафитиниб одобрен для лечения местно-распространённого или метастатического уротелиального рака. На фоне внедрения комбинации энфортумаба ведотина (EV) с пембролизумабом в первую линию лечения клинически важно оценить результаты применения эрдафитиниба до и после EV, однако в клинических исследованиях этот вопрос специально не изучался.

Методы: UNITE — многоцентровое ретроспективное исследование пациентов с местно-распространённым или метастатическим уротелиальным раком, получавших новые таргетные препараты. В исследование включили всех пациентов с изменениями FGFR3, получавших только EV, сначала эрдафитиниб, затем EV или сначала EV, затем эрдафитиниб. Последовательное применение обоих препаратов не было обязательным условием включения. Основными конечными точками были зарегистрированная частота объективного ответа (ЧОО) и выживаемость без прогрессирования (ВБП), вторичной — общая выживаемость (ОВ).

Результаты: Выявлено 83 пациента с изменениями FGFR3; их распределили на три когорты: только EV (n = 44), эрдафитиниб с последующим EV (n = 24) и EV с последующим эрдафитинибом (n = 15). Большинство пациентов (72%) до назначения эрдафитиниба получили не менее двух линий терапии, включая ингибиторы контрольных точек (87%) и химиотерапию на основе препаратов платины (64%). Медиана ВБП на фоне эрдафитиниба составила 7,5 месяца у пациентов, ранее не получавших EV, и 4,0 месяца у получавших EV (отношение рисков [HR] 0,78; 95% доверительный интервал [ДИ] 0,35–1,7). ЧОО при лечении эрдафитинибом составила 33% у пациентов без предшествующего лечения EV и 31% у получавших EV (отношение шансов [ОШ] 1,1; 95% ДИ 0,29–4,1). Медиана ВБП на фоне EV составила 6 месяцев у пациентов, ранее не получавших эрдафитиниб, и 5,3 месяца у получавших эрдафитиниб (HR 0,61; 95% ДИ 0,34–1,09). ЧОО при лечении EV составила 54% в когорте без предшествующего эрдафитиниба и 32% в когорте получавших эрдафитиниб (ОШ 2,5; 95% ДИ 0,87–6,3).

Выводы: У пациентов с изменениями FGFR3 и местно-распространённым или метастатическим уротелиальным раком эрдафитиниб сохраняет активность как до, так и после лечения EV. Результаты применения эрдафитиниба соответствовали данным клинических исследований, полученным до широкого внедрения EV в первую линию лечения. Эти результаты позволяют выдвинуть гипотезу; из-за небольшой выборки их следует интерпретировать с осторожностью.