Риск рака кожи у пациентов с хроническим лимфолейкозом

Значимость: Хронический лимфолейкоз (ХЛЛ) и его иммуносупрессивная терапия, по-видимому, связаны с повышенным риском рака кожи. Однако подробных долгосрочных данных об этой связи, включая вопрос о том, приводит ли более высокая заболеваемость раком кожи к повышению риска его метастазирования и смертности у пациентов с ХЛЛ, недостаточно.

Цель: Оценить общий риск рака кожи, его подтипов, а также риск метастазирования и смерти от рака кожи у пациентов с ХЛЛ по сравнению с лицами без ХЛЛ (контроль).

Дизайн, условия и участники: В этом общенациональном популяционном когортном исследовании с сопоставлением использовали данные датских регистров за период с января 1990 по декабрь 2020 года. Наблюдение начинали с момента установления диагноза ХЛЛ и продолжали до наступления интересующего события, смерти, эмиграции или окончания исследования. Пациентов с предшествующим раком кожи или иммуносупрессией исключали. Пациентов с ХЛЛ сопоставляли с контролем в соотношении 1:5 по году рождения, полу, географическому региону, уровню образования, доходу, семейному положению и баллу индекса коморбидности Чарлсона. Данные анализировали с июня по сентябрь 2025 года.

Основные исходы и методы: Абсолютный риск и разность рисков для рака кожи в целом, базальноклеточного рака, плоскоклеточного рака, карциномы из клеток Меркеля, меланомы, кожной лимфомы, а также метастазирования и смерти от рака кожи. Все риски оценивали с помощью многофакторных причинно-специфических моделей пропорциональных рисков Кокса с учетом смерти от других причин как конкурирующего риска.

Результаты: Среди 8352 пациентов с ХЛЛ, включенных в исследование (медиана возраста 70,7 года [МР 62,2–78,3]; 4902 [58,7%] мужчины), абсолютный 10-летний риск рака кожи составил 13,5% (95% ДИ 12,7–14,3%) по сравнению с 6,9% (95% ДИ 6,6–7,2%) среди 41 760 контролей (медиана возраста 70,7 года [МР 62,2–78,2]; 24 510 [58,7%] мужчины), что соответствовало абсолютной разности рисков 6,6 процентного пункта (п.п.) (95% ДИ 5,7–7,4 п.п.; P < 0,001). У пациентов с ХЛЛ риск большинства подтипов рака кожи был выше, чем у контроля; чаще всего встречались базальноклеточный рак (8,6% [95% ДИ 7,9–9,2%] против 5,4% [95% ДИ 5,2–5,7%]; разность рисков 3,2 п.п. [95% ДИ 2,4–3,8 п.п.]; P < 0,001) и плоскоклеточный рак (4,7% [95% ДИ 4,2–5,2%] против 1,4% [95% ДИ 1,3–1,6%]; разность рисков 3,3 п.п. [95% ДИ 2,8–3,8 п.п.]; P < 0,001). По сравнению с контролем у пациентов с ХЛЛ был выше риск как метастазирования рака кожи (0,7% [95% ДИ 0,4–0,9%] против 0,1% [95% ДИ 0,1–0,2%]; разность рисков 0,6 п.п. [95% ДИ 0,3–0,7 п.п.]; P < 0,001), так и смерти от рака кожи (0,3% [95% ДИ 0,2–0,4%] против 0,1% [95% ДИ 0,1–0,1%]; разность рисков 0,2 п.п. [95% ДИ 0,1–0,3 п.п.]; P = 0,004). Общая смертность среди пациентов с ХЛЛ составила 56,3% (95% ДИ 55,3–57,2%) по сравнению с 39,3% (95% ДИ 38,8–39,8%) среди контроля (разность рисков 17,0 п.п.; 95% ДИ 16,0–18,0 п.п.; P < 0,001).

Выводы и значимость: В этом когортном исследовании показано, что у пациентов с ХЛЛ риск развития рака кожи повышен, главным образом за счет базальноклеточного и плоскоклеточного рака. Метастазирование и смерть от рака кожи также встречались чаще, однако абсолютный риск оставался низким на фоне значительно более высокой общей смертности.