Выявление сигналов непропорционального сообщения о внематочной беременности в базе данных FAERS за 2004–2024 годы: реальное фармаконадзорное исследование

Введение: Внематочная беременность — серьёзное акушерское осложнение, частота которого в мире растёт, отчасти вследствие более широкого применения гормональной терапии и вспомогательных репродуктивных технологий. Хотя структурные аномалии и инфекционные факторы изучены достаточно хорошо, характер сообщений о внематочной беременности, связанных с конкретными препаратами, в крупных системах спонтанных сообщений остаётся недостаточно описанным. Предыдущие исследования ограничивались небольшими выборками и неоднородным дизайном, а потенциальные лекарственно-ассоциированные сигналы о внематочной беременности не оценивались комплексно.

Методы: В это ретроспективное реальное фармаконадзорное исследование включили данные Системы сообщений о нежелательных явлениях FDA (FAERS) за период с первого квартала 2004 года (2004Q1) по четвёртый квартал 2024 года (2024Q4). После удаления дубликатов названия препаратов стандартизировали с использованием RxNorm, а термины нежелательных явлений — по MedDRA версии 27.1. Выделили сообщения с закодированными терминами, относящимися к внематочной беременности. Для оценки ассоциаций «препарат—событие» провели анализ непропорциональности с расчётом отношения шансов сообщения и 95% доверительных интервалов. Выполнили подгрупповые анализы по классу препарата, показанию, массе тела и времени до развития события. Для изучения временных паттернов сообщений по часто регистрируемым препаратам применили моделирование распределения Вейбулла.

Результаты: Было выявлено 4924 сообщения о внематочной беременности, преимущественно у женщин репродуктивного возраста; 46,6% были в возрасте 24–35 лет. Наиболее сильные сигналы непропорционального сообщения о внематочной беременности показали левоноргестрел, этоногестрел и кломифен. Шестнадцать препаратов, включая интерферон бета-1a, мифепристон и ламивудин, были идентифицированы как потенциально новые сигналы безопасности, не описанные в инструкциях по применению. Распределение препаратов с положительными сигналами варьировало по стратам массы тела; для монтелукаста и медроксипрогестерона были отмечены выраженные сигналы сообщений в подгруппах с большей массой тела. Анализ времени до развития события выявил как паттерны раннего отказа, так и случайные паттерны отказа, что указывает на необходимость временно ориентированных стратегий фармаконадзора.

Выводы: В этом большом массиве спонтанных сообщений выявлены сигналы непропорционального сообщения о внематочной беременности. Эти данные следует рассматривать как гипотезогенерирующие наблюдения фармаконадзора, а не как доказательство частоты, причинного эффекта или клинически подтверждённых различий в риске. Результаты могут помочь расставить приоритеты для дальнейшей оценки пар «препарат—событие» и требуют валидации в хорошо спланированных эпидемиологических и клинических исследованиях.