Связь вооружённых конфликтов с глобальной заболеваемостью корью: анализ структурных уравнений по данным 193 стран за 2000–2023 годы

Введение: Вооружённые конфликты в мире и вынужденное перемещение населения нарастают, однако их связь со здоровьем населения изучена недостаточно. Мы разработали и проверили четыре теоретические модели, связывающие вооружённые конфликты, вынужденное перемещение населения и социально-экономическое развитие с бременем кори в 193 странах за 2000–2023 годы.

Методы и результаты: Мы проанализировали продольные страновые данные, включавшие 4632 наблюдения «страна — год», с использованием панельной регрессии с фиксированными эффектами и моделирования структурными уравнениями. Наблюдаемыми переменными были число погибших в боевых действиях и численность вынужденно перемещённого населения, а социально-экономическое развитие моделировалось как латентная переменная, включавшая валовой внутренний продукт на душу населения, ожидаемую продолжительность жизни и среднее число лет обучения. Исходами были общее число случаев кори и заболеваемость на миллион населения. Все четыре построенные модели демонстрировали отличное соответствие данным (CFI 0,991–0,996; TLI 0,976–0,989; RMSEA 0,046–0,062). Более высокое число погибших в боевых действиях в текущем году было связано с большим числом случаев кори (β = 0,17; 95% ДИ 0,14–0,20; p < 0,001) после поправки на вынужденное перемещение и экономическое развитие. При включении числа погибших в боевых действиях за предыдущий год прямой эффект текущего показателя утратил значимость (β = 0,05; 95% ДИ -0,01–0,11; p = 0,091), тогда как эффект показателя за предыдущий год оставался значимо связанным с числом случаев кори (β = 0,14; 95% ДИ 0,08–0,20; p < 0,001), но не с заболеваемостью после учёта перемещения населения (β = 0,04; 95% ДИ -0,02–0,11; p = 0,164). Увеличение стандартизованного логарифмированного числа погибших в боевых действиях на 1 стандартное отклонение было связано примерно с ростом числа случаев кори на 0,20 стандартного отклонения, что эквивалентно 2500 дополнительным зарегистрированным случаям на каждые 3700 погибших в боевых действиях. Во всех моделях число погибших в боевых действиях слабо отрицательно ассоциировалось с социально-экономическим развитием (β = -0,10; 95% ДИ -0,13–-0,07; p < 0,001), а каждое увеличение численности перемещённого населения на 1 стандартное отклонение соответствовало снижению социально-экономического развития на 0,20 стандартного отклонения (95% ДИ -0,23–-0,17; p < 0,001), что было основным путём, через который перемещение населения было связано с корью. В свою очередь, социально-экономическое развитие значимо и непосредственно ассоциировалось как с числом случаев кори, так и с заболеваемостью: каждое увеличение на 1 стандартное отклонение соответствовало снижению числа случаев на 0,32–0,34 и снижению заболеваемости на 0,34–0,36 стандартного отклонения соответственно (p < 0,001). Ключевые ограничения включают использование годовых агрегированных страновых данных, возможную недоучётность как погибших в боевых действиях, так и случаев кори, а также вероятность неизмеренных зависящих от времени смешивающих факторов, что не позволяет делать причинно-следственные выводы.

Выводы: Вооружённые конфликты связаны с ростом бремени кори как напрямую, так и косвенно — через ухудшение социально-экономического развития и усиление вынужденного перемещения населения. Полученные данные указывают, что снижение риска инфекций в нестабильных условиях требует двойной стратегии: сохранения структурных основ здравоохранения и образования и систематического включения перемещённого населения в рутинные программы иммунизации. Для уточнения точных механизмов и сроков этих связей при других вакциноуправляемых инфекциях необходимы дальнейшие исследования с использованием субнациональных данных и данных более высокой частоты.