Продольная динамика антительных ответов и нежелательных реакций при последовательных вакцинациях мРНК-вакцинами против SARS-CoV-2 от первичной серии до бустера, адаптированного к варианту JN.1, у сотрудников больницы: 4-летнее проспективное когортное исследование

Введение: Продольные профили иммуногенности и реактогенности при последовательных вакцинациях против SARS-CoV-2, включая бустеры, адаптированные к XBB.1.5 и JN.1, изучены неполно. Также остается неясным, сохраняется ли ранее выявленная связь между лихорадкой после вакцинации и антительным ответом при использовании этих более новых бустеров.

Методы: В этом проспективном исследовании открытой когорты у медицинских работников участники получили первичную серию вакцинации, затем бустер дикого типа (WT), двухвалентный бустер BA.4/5 и последующие бустеры XBB.1.5 и JN.1. Образцы сыворотки, взятые до и после вакцинации, исследовали на IgG к рецептор-связывающему домену (RBD). Нежелательные реакции регистрировали по данным самозаполняемого дневника.

Результаты: Всего 492 участника предоставили как минимум один образец сыворотки (всего 2548 образцов), при этом доступность данных различалась по временным точкам вакцинации, а полное наблюдение на всех этапах было ограниченным. Максимальные титры анти-RBD IgG к WT выходили на плато при последовательном введении бустеров независимо от истории инфекции SARS-CoV-2. Однако бустеры XBB.1.5 и JN.1 повышали IgG, специфичный к целевому варианту, сильнее, чем WT-специфичный IgG, что приводило к 1,5-кратному увеличению отношения IgG к варианту и WT. Это соотношение сохранялось до 350-го дня после бустера XBB.1.5. Местные реакции существенно не изменялись, тогда как частота системных реакций значимо снижалась при последовательном введении бустеров. Доля участников с лихорадкой ≥38 °C снизилась с 26,2% после первого бустера до 5,0% после бустера XBB.1.5 и 8,3% после бустера JN.1, а общая выраженность реакций также уменьшилась. В многофакторной регрессии лихорадка по-прежнему была положительно связана с титрами IgG после вакцинации при разных бустерах; для бустера XBB.1.5 связь была положительной, но статистически незначимой (p = 0,069), вероятно, из-за низкой частоты лихорадки.

Выводы: Повторные бустеры приводили к выходу на плато максимальных титров анти-RBD IgG к WT, тогда как адаптированные к вариантам бустеры вызывали более выраженный ответ против целевых штаммов, чем против WT. Системные нежелательные реакции последовательно снижались, а местные реакции оставались стабильными при последовательном введении бустеров. Лихорадка после вакцинации значимо ассоциировалась с более высокими титрами анти-RBD IgG при нескольких вакцинациях.