Временные изменения секреции кортизола и их связь с отдалёнными исходами при доброкачественных инциденталомах надпочечников: ретроспективное когортное исследование

Введение: Лёгкая автономная секреция кортизола (MACS) — наиболее частое гормональное нарушение при инциденталомах надпочечников; она связана с повышенным кардиометаболическим риском. MACS определяется концентрацией кортизола более 50 нмоль/л после ночной пробы с 1 мг дексаметазона (1-mg DST). Прогностическая ценность однократного теста остаётся неопределённой. Мы изучили продольные изменения результатов 1-mg DST, суммарное воздействие кортизола и их связь с кардиометаболическими исходами и смертностью.

Методы: В это ретроспективное когортное исследование, проведённое в 25 эндокринологических центрах из 14 стран, входящих в консорциум European Network for the Study of Adrenal Tumours, включали взрослых (возраст ≥18 лет) с доброкачественными инциденталомами надпочечников, диагностированными с 1 января 2000 года по 1 декабря 2020 года, которым выполнили не менее двух проб 1-mg DST и наблюдали их не менее 36 месяцев. С помощью многофакторных моделей пропорциональных рисков Кокса оценивали связь продольных результатов 1-mg DST с общей смертностью, сердечно-сосудистыми и тромботическими событиями. Исключали пациентов с синдромом Кушинга, первичным альдостеронизмом, феохромоцитомой или опухолью, секретирующей андрогены, на исходном этапе; активным злокачественным новообразованием в течение 36 месяцев после диагностики инциденталомы; подозрением на недостоверные результаты 1-mg DST; а также принимавших пероральные глюкокортикоиды, мощные модуляторы CYP3A4, ингибиторы ферментов надпочечников, пероральные эстрогены или селективные модуляторы рецепторов эстрогена. Суммарное воздействие кортизола оценивали по результатам серийных проб 1-mg DST. Для количественной оценки различий во времени до развития событий без учёта цензурирования использовали ограниченное среднее время выживания (RMST). В каждом участвовавшем центре данные собирали из электронных медицинских карт всех соответствующих критериям пациентов.

Результаты: Среди 2525 пациентов (медиана наблюдения — 80 месяцев; межквартильный размах 49–122) у 563 (22,3%) произошли изменения результатов 1-mg DST, приведшие к изменению диагноза; в большинстве случаев это произошло в течение 3 лет после исходной пробы 1-mg DST. Пациенты со стойко патологическими результатами 1-mg DST (то есть с MACS-to-MACS; n=839) были старше и имели более выраженное кардиометаболическое бремя, чем пациенты со стойко нормальными результатами (то есть с нефункционирующими опухолями надпочечников [NFAT]-to-NFAT; n=1103). В группе MACS-to-MACS риск прогрессирования артериальной гипертензии был выше (скорректированное отношение рисков 1,34; 95% ДИ 1,03–1,73), а время без прогрессирования гипертензии — короче, чем в группе NFAT-to-NFAT (10-летнее RMST 60,4 месяца [56,8–75,5] против 86,1 месяца [79,1–93,4]). В нескорректированном анализе более высокая исходная концентрация кортизола после 1-mg DST, большее суммарное воздействие кортизола и принадлежность к группе MACS-to-MACS были связаны с меньшей продолжительностью жизни и более коротким временем без событий; однако после многофакторной корректировки эти связи не сохранялись независимо от возраста и исходных кардиометаболических факторов риска.

Выводы: Продольные изменения результатов 1-mg DST встречаются часто. У пациентов с MACS-to-MACS прогрессирование артериальной гипертензии наблюдалось чаще, однако после поправки на возраст и сердечно-сосудистые факторы риска траектории 1-mg DST не были значимо связаны с летальностью, сердечно-сосудистыми или тромботическими событиями. Полученные данные указывают, что пациенты со стойко патологическими результатами 1-mg DST относятся к группе высокого кардиометаболического риска и требуют более пристального внимания к модифицируемым факторам риска. Для определения клинической значимости повторных проб 1-mg DST при стратификации риска необходимы проспективные исследования.

Финансирование: Национальный институт исследований в области здравоохранения и медицинской помощи, Бирмингемский биомедицинский исследовательский центр, Horizon Europe 2022 и Deutsche Forschungsgemeinschaft.