Низкая активность щелочной фосфатазы у взрослых: значение для диагностики гипофосфатазии при обследовании по поводу остеопороза

Гипофосфатазия (ГФФ) выявляется у пациентов, направленных на обследование по поводу предполагаемого остеопороза. В нашей когорте активность щелочной фосфатазы (ЩФ) ниже 25 МЕ/л предсказывала положительный генетический результат, однако более высокие значения не исключали клинический диагноз ГФФ. Более низкая активность ЩФ коррелировала с повышенным риском переломов независимо от результатов генетического исследования, что подчёркивает клиническую важность распознавания ГФФ для предотвращения назначения противопоказанного лечения.

Цель: Гипофосфатазия (ГФФ) — редкое наследственное метаболическое заболевание, поражающее кости и зубы и характеризующееся остеомаляцией, стрессовыми переломами и псевдопереломами. Заболевание часто остаётся недиагностированным и может сочетаться с остеопорозом, создавая риск неадекватного назначения антирезорбтивной терапии. Целью исследования была характеристика биохимических, клинических и денситометрических особенностей взрослых с низкой активностью щелочной фосфатазы (ЩФ), а также выявление предикторов генетически подтверждённой ГФФ.

Методы: Ретроспективно проанализированы данные взрослых пациентов, направленных в наш центр по поводу заболеваний щитовидной железы, эндокринных, остеопоротических или ревматологических заболеваний, у которых была выявлена низкая активность ЩФ. Извлечённые данные включали сведения о переломах, результаты двухэнергетической рентгеновской абсорбциометрии (DXA), трабекулярный костный индекс (TBS), биохимические показатели, включая пиридоксаль-5-фосфат (PLP), и результаты исследования вариантов гена ALPL. Группы пациентов с вариантами ALPL и без них сравнивали с использованием регрессионного анализа.

Результаты: Из 33 пациентов у 20 выявлены патогенные варианты ALPL. У всех пациентов с активностью ЩФ ≤25 МЕ/л обнаружен вариант, вызывающий заболевание, хотя у пациентов с положительным результатом генетического исследования активность ЩФ нередко была выше. Уровни PLP достоверно различались между группами, тогда как активность костной фракции ЩФ, стандартные биохимические показатели и значения T-критерия по данным DXA — нет. Общая частота переломов в группах была сходной, однако каждое снижение активности ЩФ на 7,8 МЕ/л достоверно повышало вероятность перелома независимо от генотипа. Преобладали переломы периферических костей, что соответствует проявлениям ГФФ у взрослых. Один пациент получал бисфосфонаты до установления диагноза.

Выводы: Очень низкая активность ЩФ убедительно указывает на ГФФ, однако клинический спектр заболевания не ограничивается строгими биохимическими пороговыми значениями. Уровень ЩФ предсказывает риск переломов независимо от генетического статуса, что указывает на клиническую значимость остаточной активности фермента. Эти результаты демонстрируют ограничения DXA и FRAX при ГФФ и подчёркивают необходимость тщательного биохимического обследования и повышения настороженности врачей для предотвращения назначения противопоказанного лечения остеопороза.