От синдрома поликистозных яичников (СПКЯ) к полидэндокринному метаболическому синдрому яичников (PMOS): что необходимо знать акушерам-гинекологам

Синдром поликистозных яичников (СПКЯ) переименован в полидэндокринный метаболический синдром яичников (PMOS) по итогам многоэтапного международного консенсусного процесса, поддержанного 56 профессиональными организациями и организациями пациентов. Новое название исправляет давнюю терминологическую ошибку. Характерная морфология яичников отражает наличие многочисленных остановившихся в развитии антральных фолликулов, а не патологических кист, тогда как прежний термин способствовал формированию чрезмерно сфокусированного на яичниках и фертильности представления о пожизненном эндокринно-метаболическом заболевании. Для акушеров-гинекологов такое переосмысление имеет непосредственное клиническое значение. PMOS выявляют примерно у 10–13% женщин репродуктивного возраста, однако в повседневной практике его часто не диагностируют и непоследовательно документируют. Синдром связан с инсулинорезистентностью, гиперандрогенией, нарушением овуляции, психологическими нарушениями и кардиометаболическим риском на протяжении всей жизни. Во время беременности PMOS ассоциирован с повышенным риском самопроизвольного выкидыша, гестационного сахарного диабета, гипертензивных осложнений беременности, кесарева сечения, преждевременных родов, задержки роста плода, низкой массы тела при рождении и рождения детей, малых для гестационного возраста; многие из этих ассоциаций сохраняются после поправки на возраст и индекс массы тела. Несмотря на эти данные, PMOS обычно не учитывают как модификатор акушерского риска при первом визите по беременности и непоследовательно включают в алгоритмы поддержки принятия решений при ведении беременности. Кроме того, пациенток не всегда обследуют и консультируют по поводу психологических, метаболических и долгосрочных кардиометаболических рисков. В этом специальном отчете обосновывается переименование СПКЯ в PMOS, обобщаются данные о связи PMOS с неблагоприятными исходами беременности и состоянием здоровья потомства, а также изложены практические последствия для акушерско-гинекологической помощи. Диагностические критерии не изменились: необходимы любые два из следующих трех признаков — нерегулярные менструальные циклы и нарушение овуляции, клиническая или биохимическая гиперандрогения, повышенный уровень антимюллерова гормона (AMH) или множественные фолликулы при ультразвуковом исследовании яичников у взрослых. Меняется клинический подход. Акушеры-гинекологи находятся в уникальном положении, позволяющем улучшить раннюю диагностику, распознавание рисков, консультирование и координацию медицинской помощи с подросткового возраста до менопаузы и далее.