Продольная динамика роста детей с нарушениями дифференцировки эпидермиса

Значимость: У детей с нарушениями дифференцировки эпидермиса (НДЭ) часто наблюдается задержка роста, однако динамика роста при разных генотипах НДЭ систематически не изучалась.

Цель: Оценить динамику роста детей с НДЭ, включая рост, массу тела и окружность головы, а также изучить связь этих показателей с генотипом.

Дизайн, место проведения и участники: В продольное когортное исследование детей с НДЭ включили данные опросов на основе регистра и результаты измерений роста до 18 лет. Данные собирали с июня 2022 по июнь 2025 года; анализ проводили в сентябре 2025 года. Участников набирали через Национальный регистр ихтиоза. Показатели роста оценивали по стандартам роста детей Центров по контролю и профилактике заболеваний США и Всемирной организации здравоохранения. В исследование включили 135 человек не старше 30 лет из 129 семей с подтверждёнными НДЭ, а также 26 здоровых братьев и сестёр из 20 семей. Участников распределили на 5 групп по генотипу: аутосомно-рецессивные несиндромальные НДЭ (nEDD), синдромные НДЭ, обусловленные вариантами SPINK5 (sEDD), кератинопатические несиндромальные НДЭ, НДЭ, обусловленные вариантами FLG, и синдромные НДЭ, обусловленные вариантами STS.

Изучаемые факторы: Основным фактором был генотип НДЭ. К дополнительным факторам относились дополнительное калорийное питание, использование гастростомического зонда, преждевременное рождение и госпитализация в отделение реанимации и интенсивной терапии новорождённых.

Основные оцениваемые исходы: Основными исходами были перцентили роста, массы тела и окружности головы от рождения до 18 лет. Динамику роста анализировали с помощью линейных моделей со смешанными эффектами; подтипы НДЭ сравнивали с популяционными нормативами ежемесячно в заранее заданных возрастных интервалах: 0–24, 25–48 и более 48 месяцев.

Результаты: Среди 135 участников было 62 девочки (45,9%) и 73 мальчика (54,1%); средний возраст составлял 10,5 года (стандартное отклонение — 6,8 года). По расовой и этнической принадлежности: 13 человек азиатского происхождения (9,6%), 7 чернокожих (5,2%), 9 латиноамериканского происхождения (6,7%) и 89 белых (65,9%). В первые 24 месяца жизни средние перцентили массы тела и роста были ниже 50-го (масса тела — 31,4-й перцентиль; p < 0,001; рост — 39,0-й перцентиль; p = 0,02); позднее значимых отличий от популяционной медианы не выявлено. Нарушение роста зависело от генотипа: у детей с вариантами SPINK5 отставание сохранялось в возрасте 25–48 месяцев (масса тела — 17,7-й перцентиль; p = 0,002; рост — 6,8-й перцентиль; p < 0,001), тогда как ранние отклонения, связанные с вариантами ABCA12 и KRT10, со временем уменьшались и переставали быть статистически значимыми.

Выводы и значимость: Результаты когортного исследования указывают на зависимость нарушения роста при НДЭ от генотипа; наиболее выражено оно в первые месяцы жизни. Регулярный контроль роста должен быть стандартом медицинской помощи, особенно у детей с генотипами высокого риска, например с вариантами SPINK5.