Различия в связи между задержкой начала лечения и выживаемостью при опухолях разных локализаций головы и шеи: национальная система приоритизации по степени риска на основе данных стационаров

Цель: Задержка начала лечения связана с ухудшением исходов при опухолях головы и шеи, однако в предыдущих исследованиях обычно рассматривали опухоли в совокупности, предполагая одинаковую зависимость исходов от сроков лечения при разных заболеваниях. В этом исследовании оценивали связь между сроками начала лечения и общей выживаемостью в зависимости от локализации и стадии опухоли, а также выделяли группы опухолей со сходной связью между сроками лечения и смертностью.

Методы: Проведено ретроспективное когортное исследование по данным Национальной базы данных по онкологическим заболеваниям за 2010–2017 годы. В исследование включили взрослых пациентов со злокачественными опухолями головы и шеи, получавших лечение с радикальной целью. С помощью многофакторных моделей Кокса оценивали скорректированные отношения рисков смерти для каждой комбинации локализации и стадии. Опухоли объединяли в группы в зависимости от срока начала лечения, после которого риск смерти значимо повышался.

Результаты: В когорту вошёл 211 406 пациентов. При ранних стадиях опухолей языка, дна полости рта и голосовой щели, а также при распространённых опухолях миндалин и корня языка смертность повышалась, если лечение начиналось позже 30 дней; эти опухоли составили наиболее чувствительную к срокам лечения группу. Для других опухолей повышение смертности выявлялось через 60 или 90 дней. При опухолях слюнных желёз и губы, а также при большинстве распространённых опухолей значимого повышения смертности не наблюдалось до срока ≥120 дней. Динамика общей выживаемости различалась между выделенными группами, что отражает неоднородность связи между сроками начала лечения и выживаемостью.

Выводы: Связь задержки лечения со смертностью различается в зависимости от локализации и стадии опухоли головы и шеи. Предложенная модель выделяет четыре группы чувствительности к срокам начала лечения в зависимости от того, когда наблюдалось повышение скорректированной смертности. Эти результаты могут помочь приоритизировать лечение с учётом риска при ограниченных лечебных ресурсах, однако их нельзя трактовать как доказательство клинической безопасности намеренной отсрочки лечения.