Связь между хирургически-патологическими факторами риска и исходом при клинических стадиях I и II рака эндометрия: исследование Гинекологической онкологической группы

С 20 июня 1977 года по 5 февраля 1983 года Гинекологическая онкологическая группа включила 1180 женщин с клинической стадией I или II (скрытого) рака эндометрия в исследование хирургически-патологического стадирования. Для настоящего исследования, в котором сопоставлялись хирургически-патологические параметры и послеоперационное лечение с безрецидивным интервалом и локализацией рецидива, были доступны для оценки 895 пациенток с эндометриоидной или аденосквамозной карциномой. Для времени до рецидива применяли модель пропорциональных рисков. У пациенток без метастазов, выявленных при хирургически-патологическом стадировании, наибольшим предиктором рецидива была гистология степени злокачественности 3: аденокарцинома 3 степени, относительный риск (ОР) = 15; аденосквамозная карцинома 3 степени, ОР = 8,1; все аденокарциномы, ОР = 1,0. Из 48 пациенток с гистологически подтвержденными метастазами в аортальных лимфатических узлах у 47 имелся как минимум один из следующих признаков: (1) макроскопически пораженные тазовые лимфатические узлы, (2) макроскопически пораженные метастазы в придатках матки или (3) инвазия наружной трети миометрия. После операции тазовая лучевая терапия была проведена 48,0% пациенток, только вагинальная брахитерапия — 10,2%, а 41,8% не получили адъювантной лучевой терапии. Из трех рецидивов в группе вагинальных имплантов ни один не был вагинальным или тазовым; в группе тазовой лучевой терапии 7,4% (7 из 95) рецидивов были вагинальными и 16,8% — тазовыми; в группе без адъювантной лучевой терапии 18,2% (8 из 44) рецидивов были вагинальными и 31,8% — тазовыми. Из-за выраженного отбора пациентов корректное сравнение безрецидивного интервала между этими группами невозможно. Пятилетний безрецидивный интервал у пациенток с отрицательными хирургически-патологическими факторами риска (кроме степени злокачественности и глубины инвазии в миометрий) составил 92,7%; при поражении перешейка/шейки матки — 69,8%; при положительной цитологии тазовой брюшины — 56,0%; при инвазии сосудистых пространств — 55,0%; при метастазах в тазовые лимфатические узлы или придатки матки — 57,8%; при метастазах в аортальные лимфатические узлы или макроскопических находках при лапаротомии — 41,2%. Неясно, снижает ли сама по себе инвазия шейки матки выживаемость, поскольку она чаще сочеталась с низкой дифференцировкой опухоли (34,7% против 24,0% для опухолей 3 степени) и глубокой инвазией в миометрий (47,0% против 18,6%), чем случаи без инвазии шейки матки. Частота рецидивов среди случаев с и без поражения шейки матки при опухолях 3 степени и глубокой инвазии в миометрий существенно не различалась (48,8% против 39,8%). Доля неудач в виде вагинальных/тазовых рецидивов (34,6% в группе только хирургического лечения по сравнению с 12,5% в группе лучевой терапии) указывает на пользу адъювантной лучевой терапии у пациенток с инвазией более чем на одну треть миометрия и опухолью 2 или 3 степени злокачественности. В исследуемой группе было 97 пациенток с злокачественной цитологией; у 29,1% из них отмечена регионарная или отдаленная неудача, тогда как среди пациенток с отрицательной цитологией — у 10,5%.