Нарушения сна и сопутствующая аффективная симптоматика у пациентов с эпизодической мигренью

Введение: Нарушения сна часто встречаются у пациентов с мигренью, особенно при её частом (то есть хроническом) течении. Однако особенности нарушений сна и поведения, связанного со сном, у пациентов с эпизодической мигренью изучены недостаточно. Кроме того, лишь в немногих исследованиях оценивалось, обусловлены ли нарушения сна сопутствующими аффективными симптомами.

Цель: В настоящем исследовании методом случай–контроль стремились: (1) оценить качество сна, дневную сонливость и гигиену сна у большой выборки пациентов с эпизодической мигренью; (2) количественно оценить связь между нарушениями сна и характеристиками головной боли; (3) определить, сохраняются ли эти связи после учёта сопутствующих депрессии и тревоги.

Методы: В исследовании приняли участие 292 студента бакалавриата (69,9% женщин; средний возраст — 19,19 года; стандартное отклонение [СО] — 3,21 года), которые заполнили опросники для оценки качества сна, дневной сонливости и гигиены сна, а также валидированные опросники для оценки симптомов депрессии и тревоги. У участников с положительным результатом скрининга на мигрень впоследствии проводили структурированное диагностическое интервью для подтверждения диагноза мигрени в соответствии с Международной классификацией головных болей, 2-е издание. Пациентов с эпизодической мигренью и участников контрольной группы без мигрени сравнивали по показателям нарушений сна; у пациентов с мигренью связь этих показателей с частотой и тяжестью головной боли, а также обусловленной ею инвалидизацией оценивали с помощью линейного регрессионного анализа.

Результаты: Критериям эпизодической мигрени согласно Международной классификации головных болей, 2-му изданию, соответствовали 78 (26,7%) участников. По сравнению с участниками без мигрени пациенты с эпизодической мигренью сообщали о более низком качестве сна (среднее значение — 8,90 [СО 3,39] против 6,63 [СО 3,02]; P < 0,0001); клинически значимое ухудшение качества сна отмечали 85,9% пациентов против 62,0% участников контрольной группы. Низкое качество сна достоверно ассоциировалось с частотой головной боли и обусловленной ею инвалидизацией, объясняя долю дисперсии 14,8% для частоты и 18,2% для инвалидизации (в обоих случаях P ≤ 0,001), что было сопоставимо с долей дисперсии, обусловленной депрессией и тревогой. Эти связи сохранялись после поправки на аффективные симптомы: качество сна объясняло соответственно 5,3% и 5,8% уникальной дисперсии частоты головной боли и инвалидизации (P < 0,05). В отличие от этого, дневная сонливость и плохая гигиена сна не имели стабильной связи с мигренью или связанными с ней показателями.

Выводы: Как и в ранее проведённых исследованиях хронической мигрени, низкое качество сна имеет независимую связь с эпизодической мигренью, и эта связь не сводится к сопутствующим психиатрическим симптомам. При использовании субъективных методов самооценки бессонницы в клинической практике лечения головной боли следует в первую очередь оценивать качество сна, а не сонливость и гигиену сна. В дальнейших исследованиях необходимо дополнительно оценить эффективность вмешательств, непосредственно направленных на улучшение качества сна и лечение бессонницы (например, контроля стимулов и ограничения сна), у пациентов с эпизодической мигренью.