Частичные агонисты никотиновых рецепторов для отказа от курения

Введение: Частичные агонисты никотиновых рецепторов могут способствовать отказу от курения благодаря сочетанию двух механизмов: поддержанию умеренного уровня дофамина для смягчения симптомов отмены (действие агониста) и снижению чувства удовлетворения от курения (действие антагониста). Данная работа является обновлением Кокрейновского обзора, впервые опубликованного в 2007 году.

Цель: Оценить эффективность частичных агонистов никотиновых рецепторов, включая варениклин и цитизин, для прекращения курения.

Методы поиска: В апреле 2022 года проведен поиск в Специализированном регистре Кокрейновской группы по табачной зависимости (CENTRAL, MEDLINE, Embase и PsycINFO) по соответствующим терминам в названиях, аннотациях или ключевых словах.

Критерии отбора: Включались рандомизированные контролируемые исследования (РКИ), в которых изучаемый препарат сравнивался с плацебо, другим лекарственным средством для отказа от курения, электронными сигаретами или отсутствием фармакотерапии. Исключались исследования с периодом наблюдения менее шести месяцев.

Сбор и анализ данных: Использовались стандартные методы Кокрейновского сотрудничества. Основным исходом было воздержание от курения в конце самого длительного периода наблюдения (предпочтение отдавали биохимически подтвержденным данным). Отношение рисков (RR) объединяли с использованием модели с фиксированными эффектами Мантеля — Хензеля. Также регистрировалось число участников с серьезными нежелательными явлениями (СНЯ).

Результаты: В обзор вошло 75 исследований (45 049 участников), 45 из которых добавлены в данном обновлении. Риск систематической ошибки оценен как низкий в 22 работах, высокий — в 18, неопределенный — в 35. Получены доказательства средней степени определенности (ограниченные гетерогенностью) в пользу того, что цитизин эффективнее плацебо (RR 1,30, 95% ДИ 1,15–1,47; 4 исследования). Данных о различиях в частоте СНЯ не обнаружено (RR 1,04, 95% ДИ 0.78–1,37; 3 исследования, низкая степень определенности из-за неточности). Сведения о нейропсихиатрических или кардиологических СНЯ отсутствовали. Доказательства высокой степени определенности подтвердили превосходство варениклина над плацебо (RR 2,32, 95% ДИ 2,15–2,51; 41 исследование). При этом на фоне варениклина СНЯ регистрировались чаще (RR 1,23, 95% ДИ 1,01–1,48; 26 исследований, средняя степень определенности). Хотя точечные оценки указывали на возможный повышенный риск кардиологических СНЯ (RR 1,20) и сниженный риск нейропсихиатрических СНЯ (RR 0,89), в обоих случаях данные были неточными, а доверительные интервалы допускали как пользу, так и вред. Прямые сравнения показали, что варениклин может быть эффективнее цитизина (RR 0,83 в пользу варениклина), но данные неточны (2 исследования). Варениклин превосходил бупропион (RR 1,36; 9 studies) и монотерапию никотинзамещающей терапией (НЗТ) (RR 1,25; 11 исследований) — доказательства высокой степени определенности. Значимых различий между варениклином и комбинированной НЗТ не выявлено (RR 1,02, 95% ДИ 0,87–1,20; 5 исследований).

Выводы авторов: Цитизин и варениклин эффективнее плацебо или отсутствия лечения. Варениклин превосходит бупропион и монотерапию НЗТ, и, вероятно, сопоставим по эффективности с комбинированной НЗТ. Прием варениклина, по-видимому, связан с повышением риска СНЯ, однако данные о специфических кардиологических и нейропсихиатрических рисках остаются неопределенными. Цитизин может характеризоваться меньшей частотой СНЯ по сравнению с варениклином. Необходимы дальнейшие исследования, напрямую сравнивающие цитизин с варениклином и электронными сигаретами, а также изучающие различные режимы дозирования.