Понимание возможностей внедрения новых вмешательств: качественное исследование служб логопедической помощи детям с нарушениями звукопроизношения

Введение: Многие вмешательства при нарушениях звукопроизношения, имеющие прочную долгосрочную доказательную базу, являются «новыми» для клинической практики, а роль служб в поддержке или ограничении возможностей для изменения практики изучена недостаточно. Подходы науки о внедрении могут помочь преодолеть разрыв между исследованиями и практикой, но к нарушениям звукопроизношения их ранее не применяли.

Цель: Объяснить различия в возможностях служб логопедической помощи внедрять новые вмешательства при нарушениях звукопроизношения.

Методы: Проведено углубленное качественное исследование на основе кейсов с участием 42 логопедов в трех службах Национальной службы здравоохранения Великобритании (n = 39) и в частной практике (n = 3) в Шотландии. Разнообразный опыт изменения практики при нарушениях звукопроизношения изучали с помощью индивидуальных интервью (n = 28), а также самостоятельно созданных парных обсуждений (n = 2) или фокус-групп (n = 3). Для понимания того, как контекст службы влияет на вовлеченность логопедов в различные изменения практики, использовали теоретическую рамку — теорию нормализации.

Результаты: Выделено шесть типов («случаев») изменения практики, два из которых касались новых вмешательств при нарушениях звукопроизношения. В статье подробно рассматриваются эти два случая («Трансформация» и «Освоение»), а для объяснения внедрения новых вмешательств в рутинную практику или отказа от него используется конструкт теории нормализации «когнитивное участие». Логопеды узнавали о новых вмешательствах через посредников знаний, профессиональные сети и базу данных вмешательств. В случае «Трансформации» новые вмешательства при нарушениях звукопроизношения у отобранных детей становились частью местной рутинной практики. Этому способствовали благоприятная структура службы, устойчивое и поддержанное продвижение, сделавшее внедрение новых вмешательств приоритетом службы, а также значительные коллективные временные ресурсы для обдумывания этого процесса. «Освоение» происходило там, где новые вмешательства при нарушениях звукопроизношения не были приоритетом службы. Оно включало попытки отдельных логопедов или неформальных групп опробовать либо использовать одно или несколько новых вмешательств у отобранных детей в рамках ограничений своего служебного контекста.

Выводы: Внедрение новых доказательных вмешательств при нарушениях звукопроизношения в рутинную практику может быть затруднено, поскольку все они требуют логопедов, понимающих прикладную лингвистику и способных гибко адаптировать оказание помощи. Понимание того, что на самом деле требуется для изменения рутинного вмешательства, принципиально важно для руководителей и служб, принимающих решения о приоритетах внедрения, а также для реалистичного планирования ресурсов и поддержки.