Влияние цифровых вмешательств для улучшения сна на сон студентов вузов и молодых взрослых: систематический обзор и метаанализ

Введение: Студенты вузов и молодые взрослые в возрасте 18–25 лет часто имеют низкое качество сна; особенно распространена в этой популяции бессонница. С учётом широкого использования цифровых устройств в современном мире вмешательства для улучшения сна с применением электронных устройств представляют собой перспективный способ улучшения показателей сна. Однако их эффективность в этой популяции изучена недостаточно.

Цель: Обобщить имеющиеся данные об эффективности вмешательств для улучшения сна с применением электронных устройств у студентов вузов и молодых взрослых.

Методы: Был выполнен поиск в 5 электронных базах данных (PubMed, CINAHL, Cochrane Library, Embase и Web of Science) для выявления рандомизированных контролируемых исследований цифровых вмешательств для улучшения сна. Оценивали влияние вмешательств, включая когнитивно-поведенческую терапию бессонницы, практики осознанности и образовательные программы по гигиене сна, проводимых через веб-платформы или мобильные приложения, на качество сна, параметры сна и выраженность бессонницы. Объединённые оценки эффектов после вмешательства и при последующем наблюдении рассчитывали с использованием g Хеджеса и 95% доверительных интервалов в рамках модели случайных эффектов. Неоднородность оценивали с помощью статистики I²; для изучения её источников проводили анализ модераторов и метарегрессионный анализ. Качество доказательств оценивали с использованием системы GRADE.2

Результаты: В исследование вошли 13 исследований с участием 5251 человека. Цифровые вмешательства значительно улучшали качество сна (g Хеджеса = −1,25; 95% ДИ от −1,83 до −0,66; I² = 97%), эффективность сна (g Хеджеса = 0,62; 95% ДИ от 0,18 до 1,05; I² = 60%), уменьшали выраженность бессонницы (g Хеджеса = −4,08; 95% ДИ от −5,14 до −3,02; I² = 99%), дисфункциональные убеждения и установки в отношении сна (g Хеджеса = −1,54; 95% ДИ от −3,33 до −0,99; I² = 85%), улучшали гигиену сна (g Хеджеса = −0,19; 95% ДИ от −0,34 до −0,03; I² = 0%) и знания о сне (g Хеджеса = −0,27; 95% ДИ от 0,09 до 0,45; I² = 0%). При последующем наблюдении сохранялся значимый эффект в отношении качества сна (g Хеджеса = −0,53; 95% ДИ от −0,96 до −0,11; I² = 78%) и выраженности бессонницы (g Хеджеса = −2,65; 95% ДИ от −3,89 до −1,41; I² = 99%). Анализ модераторов выявил несколько значимых источников неоднородности в метаанализе эффектов цифровых вмешательств на показатели сна. Вариабельность результатов оценки качества сна зависела от инструмента оценки сна (P<.001), типа и продолжительности вмешательства (P=.001), наличия сопровождения со стороны специалиста (P<.001), способа проведения вмешательства (P=.002), анамнеза бессонницы (P<.001) и применения анализа по принципу intention-to-treat (P=.001). Неоднородность результатов оценки выраженности бессонницы главным образом объяснялась различиями в инструментах оценки сна (P<.001), а величина эффекта в отношении эффективности сна зависела от продолжительности вмешательства (P=.02). Уровень доказательности для оцениваемых исходов варьировал от умеренного до очень низкого.22222222

Выводы: Цифровые вмешательства эффективны для улучшения качества сна и уменьшения выраженности бессонницы; они оказывают умеренное влияние на дисфункциональные убеждения и установки в отношении сна, гигиену сна и знания о сне. Такие вмешательства представляют собой приемлемый подход к коррекции нарушений сна у студентов вузов и молодых взрослых.

Регистрация исследования: PROSPERO CRD42024595126; https://www.crd.york.ac.uk/PROSPERO/view/CRD42024595126.