Нарушения дыхательного паттерна и гипервентиляция часто встречаются у пациентов с синдромом хронической усталости при физической нагрузке

Введение: Пациенты с миалгическим энцефаломиелитом/синдромом хронической усталости (ME/CFS) испытывают утомляемость, одышку, затуманенность сознания и усиление утомляемости после физической или умственной нагрузки. У некоторых из них выявлена гипервентиляция. У пациентов с длительным COVID-19, многие из которых также страдают ME/CFS, описано дисфункциональное дыхание. Неизвестно, встречается ли дисфункциональное дыхание у пациентов с ME/CFS независимо от COVID-19 и связано ли оно с гипервентиляцией.

Методы: У 57 пациентов с ME/CFS и 25 контрольных участников, сопоставимых по возрасту и уровню физической активности, проводили серийные двухдневные кардиопульмональные нагрузочные тесты. Во время нарастающей нагрузки на велоэргометре в вертикальном положении у всех участников измеряли пиковое потребление кислорода (VO₂), наклон зависимости вентиляции от продукции углекислого газа (VE/VCO₂), сатурацию кислорода, конечно-выдыхаемое парциальное давление углекислого газа (PetCO₂), частоту сердечных сокращений и среднее артериальное давление. Паттерны вентиляции оценивали по графикам минутной вентиляции (VE) в зависимости от времени, частоты дыхания и дыхательного объёма в зависимости от VE. Хроническую гипервентиляцию определяли как снижение PetCO₂ <34 мм рт. ст., сохранявшееся при низкоинтенсивной нагрузке. Дисфункциональное дыхание определяли как увеличение колебаний минутной вентиляции на 15% не менее чем в течение 60% времени нагрузки либо как характерный паттерн на диаграмме рассеяния частоты дыхания и дыхательного объёма в зависимости от минутной вентиляции.

Результаты: Средний возраст пациентов с ME/CFS составлял 38,6 ± 9,6 года, средний индекс массы тела — 24,1 ± 3,4; показатели были сопоставимы с таковыми у малоподвижных контрольных участников. Все участники выполнили нагрузку до максимума, достигнув дыхательного коэффициента (RER) >1,05. Среднее пиковое потребление кислорода у пациентов с ME/CFS составляло 22,3 ± 5,3 мл/кг/мин (79 ± 20% от должного), что было сопоставимо с показателем у малоподвижных контрольных участников — 23,4 ± 4,6 мл/кг/мин (81 ± 12%; p = NS). Критериям дисфункционального дыхания соответствовали 24 пациента с ME/CFS (42,1%) и четыре малоподвижных контрольных участника (16%; p < 0,02). Гипервентиляция выявлена у 18 пациентов с ME/CFS (32%) и одного контрольного участника (4%; p < 0,01). У девяти пациентов с ME/CFS сочетались гипервентиляция и дисфункциональное дыхание; среди контрольных участников такого сочетания не было. У пациентов с ME/CFS и гипервентиляцией отношение VE/VCO₂ было значительно выше, чем у пациентов без гипервентиляции (34,7 ± 7,2 против 28,1 ± 3,8; p < 0,001). У 15 из 18 пациентов с гипервентиляцией (83%) отмечалось либо повышенное отношение VE/VCO₂ (n = 15), либо дисфункциональное дыхание (n = 9); среди 40 пациентов без гипервентиляции соответствующий показатель составил 44% (n = 17; p < 0,01).

Выводы: Дисфункциональное дыхание и гипервентиляция часто встречаются у пациентов с ME/CFS и могут стать новой терапевтической мишенью.