Корреляция между гистероскопическими признаками и гистопатологическими признаками хронического эндометрита у женщин репродуктивного возраста с гинекологическими заболеваниями

Цель исследования: Установить корреляцию между 12 заранее определёнными гистероскопическими признаками поражения эндометрия и оценкой плазматических клеток при гистопатологическом исследовании с окраской гематоксилином и эозином (H&E), а также двойной иммуногистохимической экспрессией CD138 и MUM-1 у женщин репродуктивного возраста с аномальными маточными кровотечениями (АМК), бесплодием или привычным невынашиванием беременности (ПНБ), наблюдавшихся в медицинском центре третичного уровня в Индии; оценить, различается ли распространённость хронического эндометрита (ХЭ) при этих трёх клинических состояниях.

Дизайн: Проспективное поперечное наблюдательное исследование.

Место проведения: Университетская клиника третичного уровня, Нью-Дели, Индия.

Пациентки: 70 последовательных женщин репродуктивного возраста с АМК (n=40; 57,1%), бесплодием (n=22; 31,4%) или ПНБ (n=8; 11,4%), соответствовавших заранее определённым критериям включения и исключения. Всем пациенткам в течение 1,5 лет выполняли гистероскопию с прицельной биопсией эндометрия.

Вмешательства: Оценка 12 заранее определённых гистероскопических признаков на 7–11-й день менструального цикла с последующей прицельной биопсией эндометрия и иммуногистохимическим исследованием экспрессии CD138 (синдекан-1 — поверхностный маркёр окончательно дифференцированных плазматических клеток) и MUM-1 (IRF4 — ядерный маркёр, активный на протяжении поздних этапов дифференцировки В-клеток в плазматические клетки).

Измеряемые показатели и основные результаты: CD138 выявлялся у 90,0% участниц (низкая степень экспрессии — 60,0%, высокая — 30,0%); MUM-1 — у 74,3% (низкая степень — 50,0%, высокая — 24,3%). При окраске H&E инфильтрация плазматическими клетками 1-й степени (PC-1) выявлялась у 40,0% пациенток, 2-й степени (PC-2) — у 14,3%. Микрополипы имели статистически значимую связь с инфильтрацией плазматическими клетками 2-й степени (PC-2) (p=0,040; ОШ=4,89; 95% ДИ 0,96–24,97) и высокой экспрессией CD138 (p=0,019; ОШ=3,63; 95% ДИ 1,20–10,94). Гистероскопические признаки гиперплазии эндометрия коррелировали с PC-2 (p=0,027; V Крамера=0,284). Локальная гиперемия была связана с низкой экспрессией MUM-1 (χ²=8,70; df=2; p=0,013). Распространённость ХЭ достоверно не различалась между клиническими подгруппами (для всех сравнений p>0,05). Гранулематозный эндометрит не выявлен.

Выводы: ХЭ часто встречается и с одинаковой частотой при АМК, бесплодии и ПНБ в данном медицинском центре. Микрополипы и гиперплазия эндометрия являются наиболее информативными гистероскопическими предикторами ХЭ высокой степени выраженности. CD138 обладает большей чувствительностью, тогда как MUM-1 дополняет его диагностическую ценность, выявляя активацию В-клеточной линии на более ранних этапах. Рекомендуемый диагностический подход включает гистероскопию с прицельной биопсией и двойное иммуногистохимическое исследование CD138/MUM-1.