Сравнительная эффективность эмпирической антибиотикотерапии неосложнённой инфекции мочевых путей у женщин в постменопаузе

Цель: Сравнить эффективность схем антибиотикотерапии острой неосложнённой инфекции мочевых путей (ИМП) у женщин в постменопаузе на основании данных реальной клинической практики.

Методы: Проведено ретроспективное когортное исследование с использованием базы данных TriNetX. В него включили женщин в возрасте 40 лет и старше с менопаузальным или постменопаузальным статусом, у которых с марта 2006 года по март 2026 года развился острый неосложнённый цистит или ИМП. Пациенток распределили по первоначально назначенному антибиотику: нитрофурантоину, триметоприму/сульфаметоксазолу (TMP-SMX) или фосфомицину. Первичной конечной точкой была комбинированная оценка неэффективности лечения в течение 7 дней после его начала, включавшая эскалацию антибиотикотерапии, пиелонефрит, бактериемию, сепсис, госпитализацию, лечение в отделении интенсивной терапии и смерть. Для выравнивания демографических характеристик, лабораторных показателей, сопутствующих заболеваний и предшествующих гинекологических вмешательств применяли сопоставление по оценке склонности. Результаты в сопоставленных группах сравнивали с помощью двустороннего z-критерия для долей.

Результаты: Выявлено 236 927 женщин в постменопаузе, начавших антибиотикотерапию по поводу неосложнённой ИМП (нитрофурантоин — n=152 793; TMP-SMX — n=80 815; фосфомицин — n=3319). После сопоставления TMP-SMX был связан с более высоким риском неэффективности лечения по комбинированной конечной точке, чем нитрофурантоин (10,2% против 8,0%; относительный риск [ОР] 1,28; 95% ДИ 1,23–1,32). Кроме того, при применении TMP-SMX чаще отмечались эскалация антибиотикотерапии, пиелонефрит, бактериемия, сепсис, госпитализация, лечение в отделении интенсивной терапии и смерть. По сравнению с фосфомицином TMP-SMX также был связан с более высоким риском неэффективности лечения по комбинированной конечной точке (13,3% против 9,6%; ОР 1,39; 95% ДИ 1,21–1,59), а также с более высокой частотой сепсиса, госпитализации и лечения в отделении интенсивной терапии. Частота неэффективности лечения по комбинированной конечной точке при применении нитрофурантоина и фосфомицина была сходной (9,0% против 9,6%; ОР 0,93; 95% ДИ 0,80–1,09), однако госпитализация при применении нитрофурантоина требовалась реже (1,8% против 3,0%; ОР 0,60; 95% ДИ 0,44–0,82).

Выводы: У женщин в постменопаузе с острой неосложнённой ИМП применение TMP-SMX было связано с более высокой частотой неблагоприятных исходов и тяжёлых инфекционных осложнений, чем применение нитрофурантоина или фосфомицина. Краткосрочные исходы при применении нитрофурантоина и фосфомицина были сходными. Полученные данные указывают на необходимость исследований, посвящённых лечению ИМП у женщин в постменопаузе, для обоснованного выбора эмпирической терапии.