Продольное исследование ангиогенных (плацентарный фактор роста) и антиангиогенных (растворимый эндоглин и растворимый рецептор сосудистого эндотелиального фактора роста-1) факторов при нормальной беременности и у пациенток, у которых разовьётся преэклампсия и родится новорождённый с малой массой для гестационного возраста

Введение: Нарастают данные о том, что в патогенез преэклампсии (ПЭ) вовлечён дисбаланс между проангиогенными факторами (сосудистый эндотелиальный фактор роста и плацентарный фактор роста) и антиангиогенными факторами (растворимый рецептор сосудистого эндотелиального фактора роста-1, также называемый sFlt1). Эндоглин — белок, регулирующий проангиогенные эффекты трансформирующего фактора роста бета, а его растворимая форма недавно также была связана с патогенезом ПЭ. Целью исследования было определить, отличаются ли изменения концентрации этих ангиогенных и антиангиогенных факторов в плазме матери до развития заболевания у пациенток с нормальной беременностью и у тех, у кого впоследствии разовьётся ПЭ (преждевременная и доношенная) или родится новорождённый с малой массой для гестационного возраста (МГВ).

Методы: В это лонгитудинальное вложенное исследование «случай — контроль» были включены 144 одноплодные беременности в следующих группах: (1) пациентки с неосложнённой беременностью, родившие новорождённых, соответствующих гестационному возрасту (n = 46); (2) пациентки, родившие новорождённого с МГВ, но без развития ПЭ (n = 56); и (3) пациентки, у которых развилась ПЭ (n = 42). Продольные образцы собирали при каждом пренатальном визите, которые проводили каждые 4 недели с первого или раннего второго триместра до родоразрешения. Концентрации растворимого эндоглина (s-Eng), sVEGFR-1 и PlGF в плазме определяли с помощью специфичного и чувствительного иммуноферментного анализа.

Результаты: (1) У пациенток, у которых впоследствии родился новорождённый с МГВ, концентрация s-Eng в плазме была выше на протяжении всей беременности, чем у пациенток с нормальной беременностью; (2) у пациенток, у которых впоследствии развилась преждевременная ПЭ и доношенная ПЭ, концентрация s-Eng была значительно выше, чем у пациенток с нормальной беременностью, на 23-й и 30-й неделе соответственно (для преждевременной ПЭ: p < 0,036, для доношенной ПЭ: p = 0,002); (3) у пациенток, у которых впоследствии развилась ПЭ (донышенная или преждевременная), и у тех, у кого родился новорождённый с МГВ, концентрация PlGF в плазме была ниже, чем у пациенток с нормальной беременностью, на протяжении всей беременности, а его выявляемость в плазме матери у пациенток с осложнениями беременности становилась возможной позже, чем у здоровых беременных; (4) значимых различий в концентрации sVEGFR-1 в плазме между пациентками, у которых впоследствии родился новорождённый с МГВ, и пациентками с нормальной беременностью не было; (5) у пациенток, у которых впоследствии развилась преждевременная и доношенная ПЭ, концентрация sVEGFR-1 в плазме на 26-й и 29-й неделе беременности была значительно выше, чем у контролей (p = 0,009 и p = 0,0199 соответственно); (6) значимых различий в приросте sVEGFR-1 между контрольной группой и пациентками, родившими новорождённого с МГВ, не было (p = 0,147 на 25-й неделе и p = 0,8285 на 40-й неделе).

Выводы: (1) Изменения концентрации s-Eng, sVEGFR-1 и PlGF в плазме матери предшествуют клиническому проявлению ПЭ, но только изменения s-Eng и PlGF предшествуют рождению новорождённого с МГВ; и (2) различия в профиле ангиогенного и антиангиогенного ответа на внутриутробное повреждение могут определять, разовьётся ли у пациентки новорождённый с МГВ, ПЭ или оба состояния одновременно.