Рецидивирующая потеря беременности: как влияют последовательные и непоследовательные потери?

Исследовательский вопрос: Различается ли прогностическое значение последовательных и непоследовательных ранних потерь беременности у женщин со вторичной рецидивирующей потерей беременности (RPL)?

Основной ответ: Только последовательные ранние потери беременности после последних родов оказывают статистически значимое отрицательное влияние на прогноз у женщин со вторичной RPL.

Что уже известно: У пациенток с RPL риск новой потери беременности повышается с увеличением числа предыдущих потерь. Потери во II триместре, по-видимому, оказывают более выраженное отрицательное влияние, чем ранние потери. Неизвестно, влияет ли последовательность потерь беременности на прогноз у пациенток, ранее имевших роды.

Дизайн исследования, размер выборки, продолжительность: В это ретроспективное когортное исследование исходов беременности включили пациенток с необъяснимой вторичной RPL, участвовавших в трёх ранее опубликованных датских двойных слепых плацебоконтролируемых исследованиях внутривенного иммуноглобулина (IvIg), проведённых в период с 1991 по 2014 год. Другого лечения не проводили. Пациенток с документированными потерями беременности установленной причины (внематочной беременностью и выкидышами при анеуплоидии) исключали.

Участницы, материалы, условия и методы: Из 168 пациенток, включённых в эти исследования, у 127 была вторичная RPL; после предоставления информированного согласия на участие в исследованиях первая последующая беременность (индексная беременность) завершилась живорождением или необъяснимой потерей беременности. В многофакторный анализ включили следующие независимые переменные: возраст, число ранних потерь беременности до и после последних родов, а также наличие потери беременности во II триместре до или после последних родов. Конечной переменной была необъяснимая потеря беременности в индексной беременности.

Основные результаты и роль случайности: У пациенток со вторичной RPL ни потеря беременности во II триместре, ни каждая ранняя потеря беременности до последних родов не оказывали статистически значимого влияния на риск новой потери беременности в индексной беременности: отношение частот (IRR) 1,31 (95% ДИ 0,62–2,77) и IRR 0,88 (95% ДИ 0,70–1,11) соответственно. Напротив, потеря беременности во II триместре и каждая ранняя потеря беременности после родов значимо повышали риск потери беременности: IRR 2,15 (95% ДИ 1,57–2,94; P < 0,0001) и IRR 1,14 (95% ДИ 1,04–1,24; P = 0,002) соответственно.

Ограничения и причины для осторожной интерпретации: 48% пациенток получали IvIg, что могло повлиять на результаты. Однако распределение по группам IvIg и плацебо было случайным, а прогностические факторы в этих группах распределялись равномерно.

Более широкое значение результатов: Роды устраняют отрицательное прогностическое значение предшествующих потерь беременности у женщин со вторичной RPL, что важно для понимания патогенеза. Эти данные указывают на то, что в определение RPL следует включать только последовательные потери беременности.

Финансирование исследования и конфликт интересов: Специального финансирования для этого исследования не было. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Регистрационный номер исследования: Для двух включённых рандомизированных контролируемых исследований регистрация не применялась. Для последнего исследования: Clinical.Gov NCT00722475.