Обзор безопасности и эффективности снотворных препаратов у пожилых пациентов

Цель: Бессонница представляет проблему у пожилых пациентов. После неэффективности поведенческих вмешательств прибегают к медикаментозной терапии. При этом фармакокинетика препаратов, применяемых для лечения бессонницы, может изменяться. В обзоре рассмотрены безопасность и эффективность лекарственных средств, используемых для лечения бессонницы.

Методы: Проведен поиск литературы в базах Medline, PubMed и Embase за период с января 1966 года по июнь 2016 года. В обзор включали систематические обзоры, рандомизированные контролируемые исследования, наблюдательные исследования и серии случаев с акцентом на бессонницу в старшей возрастной группе. В поисковые термины были включены препараты, одобренные Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США для лечения бессонницы: бензодиазепины (триазолам, эстазолам, темазепам, флуразепам и квазепам), агонисты рецепторов, не относящиеся к бензодиазепинам (не-БzRA; залеплон, золпидем и эсзопиклон), суворексант, рамелтеон, доксепин и тразодон. Также были включены препараты вне зарегистрированных показаний, такие как другие антидепрессанты, антигистаминные средства, антипсихотические препараты, габапентин, прамипексол, тиагабин, валериана и мелатонин.

Результаты: Когнитивно-поведенческая терапия и гигиена сна рассматриваются как начальная терапия бессонницы. Бензодиазепины не рекомендуются в гериатрической популяции, особенно для длительного применения. Хотя не-БzRA безопаснее бензодиазепинов, к их нежелательным эффектам относятся деменция, тяжелые травмы и переломы, что должно ограничивать их использование. Рамелтеон имеет минимальный профиль нежелательных эффектов и эффективен в отношении латентности засыпания и увеличения общей продолжительности сна, что делает его ценным вариантом первой линии. Хотя данные по суворексанту ограничены, этот препарат улучшает поддержание сна и вызывает лишь легкие нежелательные эффекты, включая сонливость; при этом сообщалось о сохраняющейся дневной седации. Седативные антидепрессанты в низких дозах следует использовать при бессоннице только у пациентов с сопутствующей депрессией. Антипсихотические препараты, прамипексол и тиагабин применялись при бессоннице, однако ни один из них не изучался достаточно широко у пожилых пациентов, и все они обладают значимыми нежелательными эффектами. Габапентин может быть полезен у пациентов с синдромом беспокойных ног или хронической нейропатической болью и бессонницей. Дифенгидрамин у пожилых пациентов следует избегать. Валериана и мелатонин являются нерегулируемыми средствами, оказывают лишь небольшое влияние на латентность засыпания и могут вызывать остаточную седацию.

Выводы: Идеальное лечение бессонницы должно улучшать латентность засыпания и продолжительность сна, уменьшать число пробуждений и не вызывать значимых нежелательных эффектов, таких как дневная сонливость или снижение бодрствования. Когнитивно-поведенческая терапия должна всегда оставаться терапией первой линии. Клиническая инерция, связанная с прежним широким использованием бензодиазепинов и не-БzRA, станет существенной проблемой у пациентов, привыкших к их назначению.