Ранняя прибавка массы тела предсказывает последующую прибавку массы тела у пациентов с депрессией, получающих антидепрессанты: результаты когортного исследования METADAP

Введение: Прибавка массы тела — значимый побочный эффект антидепрессантов. Мы оценили, может ли ранняя прибавка массы тела предсказывать её отдалённую динамику у пациентов с депрессией, получающих антидепрессанты.

Методы: В рамках 6-месячного проспективного когортного исследования METADAP оценили 260 пациентов без избыточной массы тела с большим депрессивным расстройством, недавно перенёсших большой депрессивный эпизод. Раннюю прибавку массы тела (более 3, более 5 и более 7%) оценивали через 1 месяц лечения, а отдалённую прибавку (более 15 и более 20%) — через 3 и 6 месяцев лечения. Для определения прогностической ценности ранней прибавки массы тела использовали ROC-анализ.

Результаты: Через 3 месяца лечения избыточная масса тела появилась у 12,4% пациентов (21/170), а через 6 месяцев — у 21,1% (26/123). По сравнению с пациентами без ранней прибавки массы тела у пациентов с её ранней прибавкой более 3, более 5 и более 7% шансы поздней прибавки массы тела более 15% были выше в 11,3 раза (ОШ 11,3; 95% ДИ 4,6–27,6), 9,9 раза (ОШ 9,9; 95% ДИ 3,6–26,9) и 17,8 раза (ОШ 17,8; 95% ДИ 6,4–49,4) соответственно. По данным ROC-анализа, ранняя прибавка массы тела более 3% через 1 месяц лечения была лучшим предиктором отдалённой прибавки массы тела не менее 15% через 3 месяца (площадь под кривой [AUC] 87%) и через 6 месяцев лечения (AUC 88%).

Практическое значение: Поскольку исходно в выборку включали только пациентов без избыточной массы тела, прибавку массы тела на 3% через 1 месяц следует использовать как показатель для начала раннего мониторинга массы тела у пациентов с депрессией, получающих антидепрессанты. Высокая доля выбывших остаётся ограничением этого и других когортных исследований в психиатрической практике.

Раскрытие информации: Бруно Фалиссар консультирует компании E. Lilly, BMS, Servier, Sanofi-Aventis, GlaxoSmithKline, HRA, Roche, Boeringer Ingelheim, Bayer, Almirall, Allergan, Stallergene, Genzyme, Pierre Fabre, Astra Zeneca, Novartis, Janssen, Astellas, Biotronik, Daiichi-Sankyo, Gilead, MSD и Lundbeck и получает от них гонорары за лекции. Флоренс Грессие получала гонорары за лекции от Servier и Lundbeck, а также грант от Servier. Мирча Полосан консультирует Astra-Zeneca, Bristol Myers Squibb, Lundbeck, Otsuka и Servier и получает от них гонорары за лекции. Эммануэль Аффен консультирует Astra-Zeneca, Bristol Myers Squibb, Pfizer, Lilly, Lundbeck, Otsuka, Sanofi-Aventis и Servier и получает от них гонорары за лекции. Филипп Шансон получал неограниченные гранты на научные и образовательные цели от Ipsen, Novartis, Novo-Nordisk и Pfizer для кафедры эндокринологии и болезней репродуктивной системы университетских госпиталей Париж-Юг и подразделения INSERM U 693. Он был исследователем (главным или координатором) в клинических исследованиях, финансируемых Novartis, Pfizer, Ipsen, Italopharmaco, Antisense и Prolor Biotech. Он входит в консультативные советы Ipsen, Novartis и Viropharma. Он выступал с лекциями для Ipsen, Novartis, Pfizer и NovoNordisk. Все гонорары и вознаграждения выплачивались его учреждению. Бруно Фалиссар консультирует NovoNordisk, MSD и Sanofi-Aventis и получает от них гонорары за лекции. Лоран Бекемон имеет близкого родственника, работающего в Sanofi-Aventis; консультирует Sanofi-Aventis, Pfizer и Servier и получает гонорары за лекции от Genzyme, GlaxoSmithKline, Bristol-Myers Squibb и Merck Sharp and Dohme. Халиль Эль-Асмар, Северин Трабадо, Альбан Вьевар, Селин Верстуйфт, Ромен Колл и Эммануэль Корбюль заявили об отсутствии конфликтов интересов.