Связь локализации опухоли с прогнозом и иммуногеномным ландшафтом ВПЧ-ассоциированных опухолей головы и шеи и шейки матки

Значимость: При плоскоклеточном раке ротоглотки (OPSCC) ВПЧ-положительный статус связан с более высокой выживаемостью по сравнению с ВПЧ-отрицательным статусом. Однако вопрос о том, связан ли ВПЧ с повышением выживаемости при плоскоклеточных опухолях вне ротоглотки и опухолях шейки матки, остаётся спорным.

Цель: Изучить различия иммуногеномного ландшафта ВПЧ-ассоциированных опухолей в зависимости от анатомической локализации (голова и шея или шейка матки), а также их связь с выживаемостью.

Дизайн, место проведения и участники: В когортном исследовании использовали геномные и транскриптомные данные из Атласа генома рака (TCGA) для 79 пациентов с OPSCC, 435 пациентов с плоскоклеточным раком головы и шеи вне ротоглотки (non-OP HNSCC) и 254 пациентов с плоскоклеточным раком шейки матки и/или аденокарциномой эндоцервикса (CESC), а также соответствующие клинические данные TCGA. Данные анализировали с ноября 2020 года по март 2021 года.

Основные оцениваемые исходы и показатели: ВПЧ-положительный статус определяли по прочтениям РНК-секвенирования, сопоставленным с референсным геномом ВПЧ. В зависимости от ВПЧ-статуса опухоли и её локализации сравнивали профили экспрессии генов, фенотипы иммунных клеток, показатели цитолитической активности и общую выживаемость.

Результаты: В исследование вошли 768 пациентов: 514 (66,9%) с HNSCC, в том числе 380 мужчин (73,9%); средний (стандартное отклонение, СО) возраст — 59,5 (10,8) года, и 254 (33,1%) с CESC; средний (СО) возраст — 48,7 (14,1) года. ВПЧ-положительный статус был связан со статистически значимым увеличением общей выживаемости у пациентов с OPSCC (скорректированное отношение рисков [aHR] 0,06; 95% ДИ 0,02–0,17; P < 0,001), но не у пациентов с non-OP HNSCC (aHR 0,64; 95% ДИ 0,31–1,27; P = 0,20) или CESC (aHR 0,50; 95% ДИ 0,15–1,67; P = 0,30). ВПЧ-положительные опухоли OPSCC характеризовались более выраженной инфильтрацией иммунными клетками и повышенной экспрессией иммуномодулирующих рецепторов по сравнению с ВПЧ-отрицательными опухолями OPSCC. По сравнению с ВПЧ-положительными опухолями non-OP HNSCC, ВПЧ-положительные опухоли OPSCC имели более высокие показатели, характеризующие иммунный ответ, включая количество B-клеток, T-клеток и CD8+ T-клеток, разнообразие T-клеточных и B-клеточных рецепторов, а также цитолитическую активность; различия не зависели от нагрузки генетическими вариантами опухоли. Показатели иммунного ответа были сходными при сравнении ВПЧ-положительных и ВПЧ-отрицательных опухолей non-OP HNSCC и CESC. Двухлетняя общая выживаемость пациентов с ВПЧ-положительным OPSCC была статистически значимо выше, чем у пациентов с ВПЧ-отрицательным OPSCC: 92,0% (95% ДИ 84,8–99,9%) против 45,8% (95% ДИ 28,3–74,1%; отношение рисков [HR] 0,10; 95% ДИ 0,03–0,30; P = 0,009).

Выводы и значение: В этом когортном исследовании локализация опухоли была связана с особенностями иммунного ландшафта и выживаемостью пациентов с ВПЧ-ассоциированными опухолями, несмотря на предполагаемое сходство их биологических характеристик. Эти результаты помогают понять, как ВПЧ-положительный статус связан с исходами при опухолях ротоглотки и других локализаций, и обосновывают стратификацию ВПЧ-ассоциированных опухолей по локализации и разработку стратегий, направленных на преодоление иммунного исключения при ВПЧ-положительных опухолях вне ротоглотки.