Влияние синдрома старческой астении на послеоперационные осложнения у пожилых пациентов после многоуровневого поясничного спондилодеза

Дизайн исследования: ретроспективное когортное исследование.

Цель: оценить влияние синдрома старческой астении на послеоперационные осложнения у пациентов, которым выполняли многоуровневый поясничный спондилодез.

Методы: Проведён ретроспективный анализ Национальной базы данных повторных госпитализаций (NRD) за 2016–2017 годы, включавший пациентов после многоуровневого поясничного спондилодеза. При госпитализации по поводу операции и в периоды повторных госпитализаций оценивали демографические характеристики, наличие синдрома старческой астении и соответствующие осложнения. Основными исходами были периоперационные осложнения, а также частота осложнений и повторных госпитализаций через 30, 90 и 180 дней. К периоперационным осложнениям относили инфекцию, инфекцию мочевых путей и постгеморрагическую анемию. Дополнительными исходами были длительность пребывания в стационаре, скорректированные общие расходы на стационарное лечение и место выписки. Для выявления пациентов без синдрома старческой астении с аналогичными диагнозами и видами вмешательств применяли подбор по ближайшему соседству на основе показателя склонности с учётом демографических характеристик. В подгрупповом анализе сравнивали малоинвазивные операции (MIS) и открытые операции в когортах пациентов с синдромом старческой астении и без него, чтобы оценить различия в частоте хирургических и соматических осложнений. Для анализа использовали непараметрический U-критерий Манна—Уитни и отношения шансов.

Результаты: У пациентов с синдромом старческой астении чаще возникали периоперационные осложнения, включая постгеморрагическую анемию (ОШ 1,73; 95% ДИ 1,50–2,00; p < 0,0001), инфекцию (ОШ 2,94; 95% ДИ 2,04–4,36; p < 0,0001) и инфекцию мочевых путей (ОШ 2,57; 95% ДИ 2,04–3,26; p < 0,0001); кроме того, у них чаще отмечалась нетипичная выписка (ОШ 2,07; 95% ДИ 1,80–2,38; p < 0,0001). По сравнению с пациентами без синдрома старческой астении у них были значимо больше длительность пребывания в стационаре и общие расходы на стационарное лечение (p < 0,0001). Синдром старческой астении был связан с более высокой частотой повторных госпитализаций через 90 дней (ОШ 1,43; 95% ДИ 1,18–1,74; p = 0,0003) и 180 дней (ОШ 1,28; 95% ДИ 1,03–1,60; p = 0,02), а также с более высокой частотой расхождения краёв раны через 90 дней (ОШ 2,21; 95% ДИ 1,17–4,44; p = 0,02). Подгрупповой анализ показал, что у пациентов с синдромом старческой астении риск хирургических осложнений был значимо выше после открытой операции (16%), чем после малоинвазивного вмешательства (0%; p < 0,0001). В обеих когортах статистически значимых различий в частоте соматических осложнений между хирургическими доступами не выявлено; у пациентов без синдрома старческой астении также не обнаружено различий в частоте хирургических осложнений.

Выводы: Синдром старческой астении был связан с более высокой вероятностью всех периоперационных осложнений, большей длительностью пребывания в стационаре и более высокими общими расходами на лечение после многоуровневого поясничного спондилодеза. У таких пациентов также чаще возникали повторные госпитализации через 90 и 180 дней и расхождение краёв раны через 90 дней. В подгрупповом анализе малоинвазивные вмешательства у пациентов с синдромом старческой астении сопровождались значительно меньшей частотой хирургических осложнений. Полученные результаты указывают на то, что синдром старческой астении является важным предиктором периоперационных осложнений и отдалённых повторных госпитализаций у пожилых пациентов после многоуровневого поясничного спондилодеза. У пациентов с синдромом старческой астении для снижения риска хирургических осложнений следует отдавать предпочтение малоинвазивным методикам. В дальнейших исследованиях необходимо оценить целесообразность включения синдрома старческой астении в системы стратификации риска у пациентов, которым выполняют операции на позвоночнике.