Глобальные оценки заболеваемости и смертности от рака шейки матки в 2020 году: исходный анализ Глобальной инициативы ВОЗ по ликвидации рака шейки матки

Введение: Отслеживание прогресса и своевременное предоставление доказательств — важный шаг для того, чтобы страны оставались на курсе целей, поставленных ВОЗ по ликвидации рака шейки матки как проблемы общественного здравоохранения (то есть по снижению заболеваемости ниже порогового уровня 4 случая на 100 000 женщин-лет). Мы стремились оценить масштаб глобального неравенства в заболеваемости и смертности от рака шейки матки на основе оценок The Global Cancer Observatory (GLOBOCAN) 2020, включая географические, социально-экономические и временные аспекты.

Методы: Для этого анализа мы использовали базу данных GLOBOCAN 2020 для расчета возраст-специфических и возраст-стандартизованных показателей заболеваемости и смертности от рака шейки матки на 100 000 женщин-лет для 185 стран или территорий, агрегированных по 20 регионам мира, определенным ООН, а также по четырем уровням Индекса человеческого развития (ИЧР). Тренды заболеваемости во времени (1988–2017) были взяты из базы данных Cancer Incidence in Five Continents (CI5) plus. Оценки смертности были получены с использованием наиболее свежих национальных данных регистра актов гражданского состояния ВОЗ.

Результаты: В 2020 году в мире было оценочно 604 127 случаев рака шейки матки и 341 831 смерть, что соответствовало возраст-стандартизованной заболеваемости 13,3 случая на 100 000 женщин-лет (95% ДИ 13,3–13,3) и смертности 7,2 смерти на 100 000 женщин-лет (95% ДИ 7,2–7,3). Заболеваемость раком шейки матки варьировала от 2,2 (1,9–2,4) в Ираке до 84,6 (74,8–94,3) в Эсватини. Показатели смертности варьировали от 1,0 (0,8–1,2) в Швейцарии до 55,7 (47,7–63,7) в Эсватини. Наиболее высокая возраст-стандартизованная заболеваемость в Африке отмечена в Малави (67,9 [95% ДИ 65,7–70,1]) и Замбии (65,5 [63,0–67,9]), в Латинской Америке — в Боливии (36,6 [35,0–38,2]) и Парагвае (34,1 [32,1–36,1]), в Азии — на Мальдивах (24,5 [17,0–32,0]) и в Индонезии (24,4 [24,2–24,7]), в Меланезии — на Фиджи (29,8 [24,7–35,0]) и в Папуа — Новой Гвинее (29,2 [27,3–31,0]). Для рака шейки матки характерен четкий социально-экономический градиент: по мере роста ИЧР показатели снижались. Заболеваемость в странах с низким ИЧР была в 3 раза выше, чем в странах с очень высоким ИЧР, тогда как смертность в странах с низким ИЧР была в 6 раз выше, чем в странах с очень высоким ИЧР. По оценкам за 2020 год, в большинстве стран мира с репрезентативными данными по трендам наблюдалось общее снижение заболеваемости; в ряде стран с высоким доходом примерно с 2005 года заболеваемость стабилизировалась на относительно низком уровне. Напротив, в тот же период заболеваемость росла в некоторых странах Восточной Африки и Восточной Европы. Мы выявили разные возраст-специфические профили заболеваемости в странах с хорошо развитыми популяционными программами скрининга и лечения (например, Швеция, Австралия и Великобритания) и в странах с недостаточными и оппортунистическими службами (например, Колумбия, Индия и Уганда).

Выводы: Бремя рака шейки матки во многих регионах мира остается высоким, и в большинстве стран заболеваемость и смертность по-прежнему значительно превышают порог, установленный инициативой ВОЗ по ликвидации рака шейки матки. Мы выявили выраженные географические и социально-экономические различия в глобальной картине рака шейки матки, с четким градиентом увеличения показателей в странах с более низким уровнем человеческого развития. Наше исследование предоставляет своевременные данные и дополнительный импульс для будущих стратегий, которые должны приоритизировать и ускорять прогресс в достижении целевых показателей ВОЗ по ликвидации, а тем самым устранять резкие различия в глобальной эпидемиологии рака шейки матки.