Родительский стресс при воспитании ребёнка с нарушениями развития в сельской общине Южной Африки

Хотя родители, воспитывающие детей, испытывают стресс в допустимой степени, у родителей детей с нарушениями развития его уровень значительно выше. Социодемографические факторы дополнительно усиливают родительский стресс в сельских сообществах, находящихся в неблагоприятном положении по многим причинам. Целью исследования было оценить выраженность родительского стресса у матерей и женщин, осуществляющих уход за детьми с нарушениями развития, а также изучить факторы, связанные с этим стрессом, в сельской местности провинции Квазулу-Натал, Южная Африка. Проведено количественное поперечное исследование с использованием краткой формы Индекса родительского стресса (Parenting Stress Index—Short Form, PSI-SF) и социодемографического опросника. В исследование включили матерей и лиц, осуществляющих уход за детьми в возрасте от 1 года до 12 лет с нарушениями развития. При интерпретации общей оценки PSI-SF значения ≤84-го процентиля расценивали как отсутствие родительского стресса или его нормальный уровень, 85–89-й процентиль — как высокий родительский стресс, а значения ≥90-го процентиля — как клинически значимый стресс. В выборку вошли 335 участниц: 270 (80,6%) матерей и 65 (19,4%) лиц, осуществляющих уход. Их возраст составлял от 19 до 65 лет, средний возраст — 33,9 ± 7,8 года. У детей чаще всего диагностировали задержку развития, нарушения коммуникации, эпилепсию, детский церебральный паралич, расстройства аутистического спектра, синдром дефицита внимания с гиперактивностью, когнитивные и сенсорные нарушения, а также трудности обучения. Большинство участниц (52,2%) сообщили об очень высоком, клинически значимом уровне стресса (≥85-го процентиля). Четырьмя независимыми статистически значимыми предикторами высокого родительского стресса были старший возраст матерей и лиц, осуществляющих уход (p = 0,002; ОШ 2,3; 95% ДИ 1,34–3,95), уход за ребёнком с несколькими диагнозами (p = 0,013; ОШ 2,0; 95% ДИ 1,16–3,50), отсутствие ребёнка в системе школьного образования (p = 0,017; ОШ 1,9; 95% ДИ 1,13–3,46) и частые посещения больницы (p = 0,025; ОШ 1,9; 95% ДИ 1,09–3,44). На уровне субшкал отсутствие ребёнка в школе независимо предсказывало родительский дистресс (PD) и дисфункциональное взаимодействие родителя и ребёнка (P-CDI). Частые посещения больницы статистически значимо ассоциировались с субшкалами «трудный ребёнок» (DC) и P-CDI. Исследование выявило высокий уровень родительского стресса у матерей и лиц, осуществляющих уход за детьми с нарушениями развития. Недостаточный доступ к школьному образованию был независимым фактором, последовательно повышавшим уровень родительского стресса. Необходимы программы поддержки и целенаправленные вмешательства для матерей и лиц, осуществляющих уход за детьми с нарушениями развития, которые помогут повысить их воспитательную компетентность.