Лечение гнёздной алопеции: сетевой метаанализ

Введение: Гнёздная алопеция — аутоиммунное заболевание, приводящее к нерубцовому выпадению волос на голове или теле. Для лечения применяют иммуносупрессивные препараты, стимуляторы роста волос и контактную иммунотерапию.

Цель: Оценить пользу и вред методов лечения гнёздной алопеции (ГА), тотальной алопеции (ТА) и универсальной алопеции (УА) у детей и взрослых.

Методы поиска: Поиск проводили в специализированном регистре Кокрейновского сообщества по дерматологии, CENTRAL, MEDLINE, Embase, ClinicalTrials.gov и международной платформе реестров клинических исследований ВОЗ (WHO ICTRP) по июль 2022 года включительно.

Критерии отбора: В обзор включали рандомизированные контролируемые исследования, в которых у детей и взрослых с ГА оценивали классические иммуносупрессивные препараты, биологические препараты, ингибиторы малых молекул, контактную иммунотерапию, стимуляторы роста волос и другие методы лечения.

Сбор и анализ данных: Использовали стандартные методы Кокрейновского сообщества, включая оценку риска систематической ошибки с помощью RoB2 и достоверности доказательств по системе GRADE. Основными исходами были краткосрочное отрастание волос не менее чем на 75% (через 12–26 недель наблюдения) и частота серьёзных нежелательных явлений. Вторичными исходами были долгосрочное отрастание волос не менее чем на 75% (более чем через 26 недель наблюдения) и качество жизни, связанное со здоровьем. Сетевой метаанализ провести не удалось, поскольку лишь в небольшом числе исследований сравнивали одни и те же методы лечения. Представлены результаты прямых сравнений и их описательный анализ.

Результаты: В обзор включили 63 исследования, в которых оценивали 47 различных методов лечения у 4817 рандомизированных участников. Во всех исследованиях, кроме одного с перекрёстным дизайном, применяли параллельный дизайн. Средний размер выборки составлял 78 участников. Во всех исследованиях набирали амбулаторных пациентов дерматологических клиник в возрасте от 2 до 74 лет. В исследованиях участвовали пациенты с ГА (n = 25), ТА (n = 1), УА (n = 1), различными типами алопеции (n = 31) и неуточнёнными типами алопеции (n = 4). В 33 из 63 исследований (52,3%) сообщалось о доле участников с краткосрочным отрастанием волос не менее чем на 75% (через 12–26 недель). Серьёзные нежелательные явления оценивали в 47 исследованиях (74,6%), а качество жизни, связанное со здоровьем, — только в одном (1,5%). Долгосрочное отрастание волос не менее чем на 75% (более чем через 26 недель) оценивали в пяти исследованиях (7,9%).

Среди различных методов лечения для дальнейшего анализа отобрали группы, наиболее значимые для клинической практики: системную терапию (классические иммуносупрессивные препараты, биологические препараты и ингибиторы малых молекул) и местную терапию (внутриочаговые кортикостероиды, местные ингибиторы малых молекул, контактная иммунотерапия, стимуляторы роста волос и криотерапия). Среди отобранных методов краткосрочное отрастание волос не менее чем на 75% оценивали в 14 исследованиях по 12 сравнениям, а серьёзные нежелательные явления — в 22 исследованиях по 10 сравнениям (в 18 исследованиях не зарегистрировали ни одного такого явления, в четырёх — зарегистрировали как минимум одно). Качество жизни оценивали в одном исследовании (одно сравнение), а долгосрочное отрастание волос не менее чем на 75% — в двух исследованиях (одно сравнение).

Доказательства влияния перорального преднизолона или циклоспорина по сравнению с плацебо на основной исход — краткосрочное отрастание волос не менее чем на 75% — имеют очень низкую достоверность (ОР 4,68; 95% ДИ 0,57–38,27; 79 участников; 2 исследования). Очень низкая достоверность доказательств также получена для сравнения внутриочагового бетаметазона или триамцинолона с плацебо (ОР 13,84; 95% ДИ 0,87–219,76; 231 участник; 1 исследование), перорального руксолитиниба с пероральным тофацитинибом (ОР 1,08; 95% ДИ 0,77–1,52; 80 участников; 1 исследование), дифенципронa или дибутилового эфира скваровой кислоты с плацебо (ОР 1,16; 95% ДИ 0,79–1,71; 99 участников; 1 исследование), дифенципронa или дибутилового эфира скваровой кислоты с местным миноксидилом (ОР 1,16; 95% ДИ 0,79–1,71; 99 участников; 1 исследование), комбинации дифенципронa с местным миноксидилом и дифенципронa (ОР 0,67; 95% ДИ 0,13–3,44; 30 участников; 1 исследование), местного миноксидила в концентрации 1% или 2% по сравнению с плацебо (ОР 2,31; 95% ДИ 1,34–3,96; 202 участника; 2 исследования), а также криотерапии по сравнению с фракционным лазером CO2 (ОР 0,31; 95% ДИ 0,11–0,86; 80 участников; 1 исследование).

Доказательства низкой достоверности указывают на возможное увеличение частоты краткосрочного отрастания волос не менее чем на 75% при применении перорального бетаметазона по сравнению с преднизолоном или азатиоприном (ОР 1,67; 95% ДИ 0,96–2,88; 80 участников; 2 исследования). Возможно, подкожное введение дупилумаба и местное применение руксолитиниба мало влияют или не влияют на этот исход по сравнению с плацебо: соответственно ОР 3,59 (95% ДИ 0,19–66,22; 60 участников; 1 исследование) и ОР 5,00 (95% ДИ 0,25–100,89; 78 участников; 1 исследование); достоверность доказательств низкая. При этом барицитиниб повышает частоту краткосрочного отрастания волос не менее чем на 75% по сравнению с плацебо (ОР 7,54; 95% ДИ 3,90–14,58; 1200 участников; 2 исследования; высокая достоверность доказательств).

Доказательства влияния местного руксолитиниба на частоту серьёзных нежелательных явлений по сравнению с плацебо имеют очень низкую достоверность (ОР 0,33; 95% ДИ 0,01–7,94; 78 участников; 1 исследование). Барицитиниб и апремиласт, возможно, мало влияют или не влияют на частоту серьёзных нежелательных явлений по сравнению с плацебо (ОР 1,47; 95% ДИ 0,60–3,60; 1224 участника; 3 исследования; низкая достоверность доказательств). Аналогичный результат получен при сравнении подкожного дупилумаба с плацебо (ОР 1,54; 95% ДИ 0,07–36,11; 60 участников; 1 исследование; низкая достоверность доказательств). Доказательства влияния перорального циклоспорина на качество жизни, связанное со здоровьем, по сравнению с плацебо имеют очень низкую достоверность (разница средних 0,01; 95% ДИ от −0,04 до 0,07). Барицитиниб повышает частоту долгосрочного отрастания волос не менее чем на 75% по сравнению с плацебо (ОР 8,49; 95% ДИ 4,70–15,34; 1200 участников; 2 исследования; высокая достоверность доказательств). К наиболее значимым источникам риска систематической ошибки относились недостаточное описание рандомизации и сокрытия распределения участников, ограниченные меры по маскированию назначенного лечения от пациентов и оценщиков, а также выбывание участников из-под наблюдения.

Выводы авторов: Лечение барицитинибом повышает частоту краткосрочного и долгосрочного отрастания волос по сравнению с плацебо. Данные о риске серьёзных нежелательных явлений при применении барицитиниба не позволяют сделать определённый вывод; при этом небольшую частоту таких явлений в группе барицитиниба необходимо сопоставлять с ожидаемой пользой лечения. Влияние других методов лечения на отрастание волос остаётся крайне неопределённым. Данных о качестве жизни, связанном со здоровьем, по-прежнему мало.