Безопасность гипербарической оксигенотерапии у пациентов с сердечной недостаточностью: ретроспективное когортное исследование

Введение: Гипербарическая оксигенотерапия (ГБО) оказывает несколько гемодинамических эффектов, включая увеличение постнагрузки за счет вазоконстрикции и снижение сердечного выброса. Это, а также редкие сообщения об отеке легких во время экстренного лечения, привели к тому, что ГБО считают относительным противопоказанием у пациентов со сниженной фракцией выброса левого желудочка (ФВЛЖ). Однако данные о безопасности плановой ГБО у пациентов с сердечной недостаточностью (СН) ограничены, а сообщений об осложнениях у пациентов с СН и сохраненной ФВЛЖ нет. Мы ретроспективно проанализировали пациентов с ранее установленным диагнозом СН, которым проводили плановую ГБО, чтобы оценить острые осложнения СН, связанные с ГБО.

Методы: Получено одобрение этического комитета на ретроспективный анализ медицинской документации пациентов. Были проанализированы пациенты с анамнезом СН с сохраненной фракцией выброса (HFpEF), промежуточной фракцией выброса (HFmEF) или сниженной фракцией выброса (HFrEF), которым проводили плановую ГБО в двух гипербарических центрах (Toronto General Hospital, Rouge Valley Hyperbaric Medical Centre) в период с июня 2018 по декабрь 2020 года.

Результаты: 23 пациента с анамнезом СН прошли ГБО, завершив в среднем 39 (диапазон 6–62) последовательных сеансов при 2,0 абсолютных атмосферы (ATA) (n = 11) или 2,4 ATA (n = 12); только двое пациентов получили менее 10 сеансов. У 13 пациентов была HFpEF (средняя ФВЛЖ 55 ± 7%), у 7 — HFrEF (средняя ФВЛЖ 35 ± 8%), а также сопутствующее снижение функции правого желудочка (n = 5), умеренная/тяжелая трикуспидальная регургитация (n = 3) или легочная гипертензия (n = 5). У оставшихся трех пациентов была HFmEF (средняя ФВЛЖ 44 ± 4%). Все пациенты, кроме одного, получали терапию, направленную на поддержание водного баланса, либо петлевыми диуретиками, либо диализом. 21 пациент завершил ГБО без осложнений. У двух пациентов мы наблюдали симптомы, соответствующие обострению СН, связанному с ГБО. У одного пациента с HFrEF (ФВЛЖ 24%) после четвертого сеанса развилась одышка, расцененная как следствие отека легких; позже он признал, что сознательно пропустил прием диуретиков перед сеансом. В амбулаторных условиях ему увеличили дозу пероральных диуретиков, после чего он благополучно завершил курс из 33 сеансов ГБО. У другого пациента с HFpEF (ФВЛЖ 64%) после шести сеансов развились одышка и десатурация, потребовавшие госпитализации. Острое коронарное ишемическое событие и тромбоэмболия легочной артерии были исключены, а повышенный BNP и нормальная ФВЛЖ по данным эхокардиографии подтвердили диагноз отека легких на фоне HFpEF. Симптомы уменьшились после диуретической терапии, пациент был выписан в стабильном состоянии, но решил не возобновлять ГБО.

Выводы: У пациентов с СН, включая HFpEF, во время ГБО могут развиваться симптомы СН, поэтому им требуется динамическое наблюдение. Однако после оптимизации терапии СН и ограничения жидкости эти пациенты могут безопасно получать ГБО.