Когнитивные и нейропсихиатрические профили позволяют различать атипичные паркинсонические синдромы

Атипичные паркинсонические синдромы отличаются от болезни Паркинсона (БП) дополнительными неврологическими признаками и характерной лежащей в их основе нейропатологией. Однако диагностика этих синдромов может быть сложной; заболевание быстро прогрессирует, и диагноз часто устанавливают на поздних стадиях. Их демографические особенности и прогноз хорошо изучены, но сопутствующие когнитивные и психиатрические проявления также могут способствовать диагностике. Прогрессирующий надъядерный паралич (ПНП) и кортикобазальный синдром (КБС) могут сопровождаться когнитивными и поведенческими нарушениями, сходными с проявлениями лобно-височной деменции, включая неречевую афазию, апатию и импульсивность. Чувствительность клинических диагностических критериев ограничена: при патоморфологически подтверждённом ПНП первоначально нередко выявляется клинический синдром, отличный от синдрома Ричардсона при ПНП. В настоящем исследовании объединили исходные данные поперечного многоцентрового анализа из когорт PROSPECT-M-UK и Oxford Discovery. Это позволило сравнить когнитивные и психиатрические особенности у 1138 человек с ПНП, КБС, мультисистемной атрофией (МСА) и идиопатической БП. Данные разных когорт унифицировали и сопоставили с помощью множественной линейной регрессии. Получены пять основных результатов: (i) разные синдромы характеризовались различными когнитивными профилями, выявляемыми с помощью доступных для широкого применения скрининговых инструментов. Лобная исполнительная дисфункция была наиболее выражена при ПНП, зрительно-пространственные нарушения — при КБС, тогда как при МСА, по сравнению с БП, отмечались менее выраженные нарушения памяти и исполнительных функций; (ii) наиболее распространёнными нейропсихиатрическими проявлениями при КБС были депрессия и тревога, при ПНП — апатия, а при БП часто наблюдались нарушения сна. Как и ожидалось, при всех заболеваниях апатия положительно коррелировала с импульсивностью. Нейропсихиатрические признаки в целом лучше различали атипичные паркинсонические синдромы, чем когнитивные домены; (iii) с увеличением продолжительности заболевания ухудшались когнитивные и двигательные функции, причём двигательные нарушения предсказывали когнитивные при ПНП, КБС и БП, но не при МСА, что указывает на разобщённость когнитивной и двигательной дисфункции при МСА; (iv) уровень лёгкой цепи нейрофиламента (NFL) в плазме, измеренный у части пациентов, коррелировал с когнитивными нарушениями при ПНП, но не с двигательными; (v) когнитивные нарушения дополнительно ухудшали повседневное функционирование после учёта тяжести двигательных нарушений: каждые 2 балла по Монреальской шкале оценки когнитивных функций соответствовали снижению показателя по шкале Шваба—Ингланда на 1 балл. В преддверии появления нейропротективной терапии мы предлагаем классификатор, который может повысить точность диагностики атипичных паркинсонических синдромов in vivo. Для валидации более совершенных диагностических инструментов у пациентов с ПНП, кортикобазальной дегенерацией (CBD), МСА и атипичным паркинсонизмом по-прежнему необходимы продольные когортные исследования с возможностью патоморфологической верификации диагноза.