Связь саркопенического ожирения с остеопорозом у женщин в постменопаузе: факторы риска и защитное влияние гормональной терапии и статуса питания

Без рубрики: В поперечном исследовании с участием женщин Таиланда в постменопаузе выявлена сильная связь саркопении и саркопенического ожирения с остеопорозом. Риск саркопенического ожирения повышался при недостаточном питании, тогда как гормональная терапия в период менопаузы оказывала защитное действие.

Цель: Изучить связь саркопенического ожирения с остеопорозом у женщин в постменопаузе и выявить факторы риска саркопенического ожирения.

Методы: В поперечное исследование включили 248 женщин из Таиланда в постменопаузе в возрасте 45–80 лет. Остеопороз определяли при минеральной плотности костной ткани (МПКТ) с показателем T менее −2,5 в поясничном отделе позвоночника, в области всего тазобедренного сустава или шейки бедренной кости; МПКТ измеряли методом двухэнергетической рентгеновской абсорбциометрии (DXA). Саркопеническое ожирение определяли как сочетание ожирения и саркопении в соответствии с критериями Европейского общества клинического питания и метаболизма (ESPEN) и Европейской ассоциации по изучению ожирения (EASO). Саркопению определяли при отношении массы скелетных мышц к массе тела (SMM/W) <35,6%, оценённом методом биоимпедансного анализа (BIA), и нарушении функции мышц, включая низкую силу кистевого хвата (<18 кг) или низкую физическую работоспособность (время выполнения теста «встать со стула» ≥17 с). Ожирение определяли при доле жировой массы >41%, индексе массы тела (ИМТ) ≥25 кг/м² или окружности талии ≥80 см. Кроме того, с помощью опросника собирали данные об исходных характеристиках и факторах, связанных с саркопеническим ожирением, включая возраст, число лет после наступления менопаузы, анамнез гормональной терапии в период менопаузы, сопутствующие заболевания, принимаемые препараты, статус питания по краткой шкале оценки питания (MNA) и физическую активность по Глобальному опроснику физической активности (GPAQ). Для изучения факторов, связанных с саркопеническим ожирением, применяли однофакторный и многофакторный логистический регрессионный анализ.

Результаты: Распространённость саркопенического ожирения составила 13,3%, саркопения выявлена у 28,63% участниц, а остеопороз — у 39,91%. Саркопения и саркопеническое ожирение имели статистически значимую связь с остеопорозом (отношение шансов (ОШ) 3,05; 95% ДИ 1,69–5,49; p < 0,05 и ОШ 2,65; 95% ДИ 1,23–5,68; p < 0,05 соответственно). В однофакторном анализе и пошаговом логистическом регрессионном анализе более низкая оценка по шкале MNA была статистически значимо связана с повышенным риском саркопенического ожирения. У участниц с показателем MNA 8–11 ОШ составило 2,26; 95% ДИ 1,04–4,92; p < 0,04, а при показателе <8 риск был значительно выше (ОШ 25,6; 95% ДИ 1,04–4,92; p < 0,05). Напротив, гормональная терапия в период менопаузы (МГТ) оказалась статистически значимым защитным фактором в отношении саркопенического ожирения (ОШ 0,29; 95% ДИ 0,10–0,79; p < 0,05).

Выводы: Саркопения и саркопеническое ожирение связаны с остеопорозом. У женщин в постменопаузе с саркопеническим ожирением выявлена статистически значимая связь с гормональной терапией в период менопаузы и статусом питания.