Протокол с антагонистом гонадотропин-рилизинг-гормона связан с большим числом полученных ооцитов у молодых женщин с высоким риском низкого числа полученных ооцитов: ретроспективное исследование с использованием трех статистических методов

Цель: Оценить, связан ли протокол с антагонистом гонадотропин-рилизинг-гормона (ГнРГ) с улучшением результатов получения ооцитов по сравнению с протоколом стимуляции яичников с предварительным назначением прогестина (PPOS) у молодых женщин с высоким прогнозируемым риском низкого числа полученных ооцитов.

Дизайн: Ретроспективное когортное исследование с применением байесовского анализа до и после сопоставления по показателю склонности, а также стратифицированного анализа подгрупп по уровню риска.

Участницы: В исследование включены 2068 женщин в возрасте ≤35 лет, проходивших первые циклы экстракорпорального оплодотворения и интрацитоплазматической инъекции сперматозоида в период с января 2023 года по апрель 2025 года. У всех участниц был выявлен высокий риск низкого числа полученных ооцитов (прогнозируемый балл ≥0,41) с помощью валидированной номограммы, учитывавшей такие факторы, как возраст, уровень антимюллерова гормона, число антральных фолликулов, базальный уровень фолликулостимулирующего гормона и соотношение фолликулостимулирующего гормона к лютеинизирующему гормону.

Вмешательство: Стимуляция яичников по протоколу с антагонистом ГнРГ или по протоколу PPOS; выбор протокола определяли клиническое решение и характеристики пациентки.

Основные оцениваемые исходы: Частота низкого числа полученных ооцитов (<10) и общее число полученных ооцитов.

Результаты: Среди 2068 молодых женщин с высоким прогнозируемым риском низкого числа полученных ооцитов протокол с антагонистом ГнРГ обеспечивал значительно лучшие результаты стимуляции яичников по сравнению с протоколом PPOS. После сопоставления по показателю склонности среднее число полученных ооцитов было выше в группе антагониста (8,3 против 5,3; байесовский фактор в пользу альтернативной гипотезы [BF] >10), как и частота получения ооцитов (88,2% против 81,2%; BF >10). Доля случаев низкого числа полученных ооцитов (<10) была значительно ниже в группе антагониста (65,2% против 86,0%; BF >10). Значимых различий в качестве эмбрионов или частоте оплодотворения не выявлено. Стратифицированный анализ по уровню риска показал, что протокол с антагонистом ГнРГ значительно снижал частоту низкого числа полученных ооцитов в группах от низкой до средней степени риска (медианное отношение шансов 0,30–0,57; BF до 647,8), тогда как в подгруппе с самым высоким риском потенциальное преимущество могло быть у протокола PPOS.

Выводы: У молодых женщин с высоким прогнозируемым риском низкого числа полученных ооцитов протокол с антагонистом ГнРГ превосходит протокол PPOS по эффективности получения ооцитов. Это подчёркивает ценность индивидуализированного выбора стимуляции с учётом уровня риска для улучшения клинических результатов.