Семаглутид и тирзепатид в дистанционной программе снижения массы тела: 12-месячное ретроспективное обсервационное исследование

Введение: Ожирением страдают более 890 млн взрослых во всём мире, а традиционные вмешательства, направленные на изменение образа жизни, часто не обеспечивают долгосрочного результата. Хотя агонисты рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (агонисты рецепторов ГПП-1) демонстрируют выраженное снижение массы тела, доступ к специализированной помощи ограничен её стоимостью и недостаточной пропускной способностью системы.

Цель: Оценить эффективность, реализуемость, приемлемость и потенциальную экономическую эффективность 12-месячной дистанционной программы снижения массы тела с поддержкой агонистов рецепторов ГПП-1, а также сравнить результаты применения тирзепатида и семаглутида.

Методы: В ретроспективный анализ включили 339 участников (n=278; 82% женщин), завершивших 12-месячную дистанционную программу снижения массы тела с применением тирзепатида (n=209; 61,7%) или семаглутида (n=130; 38,3%) в период с февраля по июнь 2024 года. Программа включала медикаментозную терапию, поведенческую поддержку через мобильное приложение, консультирование дипломированных диетологов и специалистов по питанию, а также врачебное наблюдение. Она состояла из 5 этапов, включала научно обоснованные методы изменения поведения, ежемесячный мониторинг и протоколы безопасности. Первичными конечными точками были среднее изменение массы тела и доля участников, достигших снижения массы тела не менее чем на 10% и 15%. Вторичными конечными точками были изменения поведения, нежелательные явления, приемлемость, реализуемость и предполагаемая экономическая эффективность по сравнению с помощью, оказываемой Национальной службой здравоохранения Великобритании.

Результаты: Через 12 месяцев среднее изменение массы тела в когорте тирзепатида составило −22,9 кг (−22,1% от исходной массы; SD 8%; P<.001), а в когорте семаглутида — −18,1 кг (−17,1% от исходной массы; SD 8,1%; P<.001). Снижения массы тела не менее чем на 10% достигли 95,2% участников, получавших тирзепатид (199/209), и 83,1% участников, получавших семаглутид (108/130); снижения не менее чем на 15% достигли соответственно 83,7% (175/209) и 56,2% (73/130) участников. Доля участников, не занимавшихся физическими упражнениями (отсутствие еженедельной физической активности), существенно снизилась в обеих когортах: с 31/209 (14,8%) до 14/209 (6,7%) в когорте тирзепатида и с 29/130 (22,3%) до 7/130 (5,4%) в когорте семаглутида (P<.001). За 12 месяцев частота нежелательных явлений значительно снизилась: доля участников, не сообщавших о нежелательных явлениях, увеличилась с 41,6% (87/209) до 60,3% (126/209; P<.001) в когорте тирзепатида и с 53,8% (70/130) до 67,7% (88/130) в когорте семаглутида (P=.02). Частота распространённых нежелательных явлений в начале лечения, включая запор, тошноту и утомляемость, также достоверно снизилась (P<.001). Экономическое моделирование показало возможное снижение затрат на 60–70% по сравнению со специализированными службами помощи при ожирении и на 10–60% по сравнению с первичной медико-санитарной помощью Национальной службы здравоохранения Великобритании.

Выводы: Эта оценка результатов в реальной клинической практике показывает, что дистанционные программы снижения массы тела с поддержкой агонистов рецепторов ГПП-1 позволяют добиться результатов, близких к полученным в клинических исследованиях, и потенциально снизить расходы на медицинскую помощь на 10–70% по сравнению с традиционными службами Великобритании. В обеих когортах снижение массы тела превышало клинически значимые пороговые значения; при этом профиль безопасности был приемлемым, а поведенческие изменения — положительными. Полученные данные подтверждают реализуемость и эффективность цифровых моделей оказания помощи для расширения доступа к специализированному лечению ожирения в условиях ограниченных ресурсов системы здравоохранения; результаты таких моделей выгодно сопоставимы с применением только лекарственной терапии.