Связь индекса С-реактивного белка, триглицеридов и глюкозы с возникновением и траекторией прогрессирования кардиометаболической мультиморбидности: исследование с применением многостатусной модели

Введение: Индекс С-реактивного белка, триглицеридов и глюкозы (CTI) предложен в качестве нового биомаркера инсулинорезистентности и воспаления. Однако его роль в траектории прогрессирования кардиометаболической мультиморбидности (CMM) остаётся неясной. Цель исследования — изучить связь CTI с прогрессированием CMM.

Методы: В это проспективное исследование включили 266 049 участников UK Biobank, у которых на исходном этапе не было кардиометаболических заболеваний (CMD). CMM определяли как наличие двух или более CMD, включая сахарный диабет 2-го типа (T2D), ишемическую болезнь сердца (CHD) и инсульт. CTI рассчитывали по формуле: 0,412 × ln (CPR) + ln (TG×FPG/2). Для оценки связи CTI с возникновением и прогрессированием CMM использовали модели пропорциональных рисков Кокса, кривые Каплана—Майера, ограниченные кубические сплайны (RCS) и многостатусные модели. Прогностические характеристики CTI оценивали с помощью ROC-кривых, индекса C, индекса чистой реклассификации (NRI) и интегрального показателя улучшения дискриминации (IDI). Устойчивость результатов дополнительно проверяли в стратифицированном анализе и анализе чувствительности.

Результаты: Более высокий CTI был статистически значимо связан с развитием CMM. По сравнению с группой с низким CTI в группе с высоким CTI риски T2D (HR 3,60; 95% ДИ 3,39–3,83), инсульта (HR 1,11; 95% ДИ 1,03–1,19), CHD (HR 1,52; 95% ДИ 1,46–1,58), первого кардиометаболического заболевания (FCMD; HR 1,86; 95% ДИ 1,81–1,92), CMM (HR 2,50; 95% ДИ 2,23–2,80) и смерти (HR 1,25; 95% ДИ 1,20–1,29) были выше. Среди CMM и входящих в неё заболеваний CTI лучше всего прогнозировал риск T2D и CMM. Кроме того, для прогнозирования впервые возникших CHD, FCMD и CMM CTI обеспечивал дополнительную прогностическую ценность по сравнению с TyG и С-реактивным белком; для него были получены наибольшие значения индекса C и NRI. В стратифицированном анализе связь CTI со всеми исходами, кроме инсульта, сохранялась независимо от возраста, пола и ИМТ. При этом она была сильнее у более молодых участников, женщин и лиц с более низким ИМТ. В анализе переходов между состояниями высокий CTI был связан с повышенным риском перехода от исходного состояния к FCMD (HR 1,86; 95% ДИ 1,80–1,91), от исходного состояния к смерти (HR 1,18; 95% ДИ 1,12–1,23) и от FCMD к CMM (HR 1,39; 95% ДИ 1,24–1,56). При анализе переходов с учётом конкретных заболеваний более высокий CTI был связан с повышенным риском перехода от исходного состояния к T2D (HR 3,68; 95% ДИ 3,45–3,93), к CHD (HR 1,49; 95% ДИ 1,43–1,56) и к смерти (HR 1,18; 95% ДИ 1,12–1,23), а также от инсульта к CMM (HR 1,43; 95% ДИ 1,09–1,86) и от CHD к CMM (HR 1,52; 95% ДИ 1,29–1,79). При рассмотрении CTI как непрерывной переменной результаты были сходными.

Выводы: Полученные данные свидетельствуют о положительной связи CTI с возникновением и траекторией прогрессирования CMM. CTI может стать простым и масштабируемым инструментом стратификации риска CMM и использоваться для выявления людей с высокой кардиометаболической и воспалительной нагрузкой.