Ось «микробиота кишечника — мозг»: механизмы и стратегии вмешательства при сочетании хронического запора и депрессии

Введение: Хронический запор и депрессия широко распространены во всём мире. В клинической практике эти два состояния часто сочетаются. Накапливаются данные о том, что дисбиоз кишечной микробиоты опосредует это сочетание через ось «микробиота кишечника — мозг» (MGBA).

Методы: В этом нарративном обзоре систематизированы современные исследования двунаправленных механизмов коммуникации по оси «микробиота кишечника — мозг», изменений кишечной микробиоты у пациентов с сочетанием этих состояний и стратегий вмешательств, направленных на микробиоту.

Результаты: Ось «микробиота кишечника — мозг» обеспечивает двунаправленную коммуникацию по четырём основным путям: нервному — через блуждающий нерв, иммунному — через цитокины, эндокринному — через гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую ось и метаболическому — через короткоцепочечные жирные кислоты и предшественники нейромедиаторов. Дисбиоз кишечника связан с сочетанием хронического запора и депрессии и может участвовать в его патогенезе посредством нескольких механизмов. Во-первых, нарушается метаболизм нейромедиаторов, особенно в серотонинергической и ГАМК-ергической системах. Во-вторых, развивается хроническое воспаление низкой интенсивности с повышением уровня провоспалительных цитокинов. В-третьих, нарушается функция кишечного барьера, что приводит к повышению его проницаемости и транслокации бактерий. В-четвёртых, возникает гиперактивность гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси. В-пятых, изменяется продукция микробных метаболитов, включая короткоцепочечные жирные кислоты и метаболиты триптофана. У пациентов с сочетанием этих состояний выявляются характерные профили микробиоты: снижается содержание бактерий, продуцирующих бутират, таких как Faecalibacterium, Roseburia и Coprococcus, существенно уменьшается микробное разнообразие и увеличивается представленность провоспалительных таксонов. Перспективными представляются несколько вмешательств, эффективность которых подтверждена имеющимися данными, включая психобиотики, трансплантацию фекальной микробиоты и коррекцию рациона, в частности средиземноморскую диету и увеличение потребления клетчатки. Благоприятные эффекты также демонстрируют физические упражнения и интегративные подходы, включая традиционную китайскую медицину.

Выводы: Кишечная микробиота представляет собой ключевой узел, связывающий здоровье желудочно-кишечного тракта и психическое здоровье. Терапия, направленная на микробиоту, может стать перспективной стратегией лечения сочетания хронического запора и депрессии. В дальнейших исследованиях необходимо установить причинно-следственные связи и разработать надёжные микробные биомаркеры. Для оптимизации результатов лечения необходимы подходы персонализированной медицины, основанные на индивидуальных профилях микробиома.