От метастазов в лимфатические узлы к онкологическому рецидиву при плоскоклеточном раке языка и дна полости рта: различные типы неудачи лечения и клинико-патологические профили риска

Введение: Локо-регионарный рецидив остается клинически значимой проблемой при плоскоклеточном раке полости рта (ПРПР). Неясно, представляют ли местный, ипсилатеральный лимфогенный и контралатеральный лимфогенный рецидивы разные патологические процессы с различными клинико-патологическими ассоциациями.

Методы: В это ретроспективное одноцентровое исследование включали только пациентов с первичным ПРПР языка или дна полости рта, которым выполняли хирургическую резекцию и лимфодиссекцию шеи (2011–2021 гг.; n = 438). Паттерны онкологического рецидива оценивали у пациентов с наблюдением не менее 6 месяцев (n = 363) с использованием многовариантной регрессии Кокса с поправкой на адъювантную терапию и анализа Каплана — Мейера.

Результаты: Поражение лимфатических узлов во время первичной операции было связано с глубиной инвазии, инфильтрацией кости и локализацией в задних отделах языка. В когорте наблюдения рецидив развился у 120 пациентов (33,1%). Местный рецидив (18,5%) независимо ассоциировался с экстранодальным распространением (HR 1,88; 95% ДИ 1,04–3,40; p = 0,037). Ипсилатеральный лимфогенный рецидив (11,0%) был связан с отношением числа пораженных лимфатических узлов к общему числу удаленных лимфатических узлов (LNR) > 0,1 по сравнению с LNR = 0 (HR 4,90; 95% ДИ 1,76–13,63; p = 0,002). Контралатеральный лимфогенный рецидив (8,5%) не предсказывался ни одним из оцененных параметров. У пациентов с LNR > 0,1 рецидив возникал через медиану 19,2 месяца против 103,0–112,4 месяца (p < 0,001).

Выводы: Местные и ипсилатеральные рецидивы по-разному ассоциируются с клинико-патологическими факторами, тогда как контралатеральный рецидив остается плохо предсказуемым при использовании стандартных параметров. Отношение числа пораженных лимфатических узлов к их общему числу связано с риском ипсилатерального рецидива и более короткой выживаемостью без событий, что поддерживает его использование как потенциального маркера стратификации для риск-адаптированного наблюдения.