Фармакологические и хирургические предикторы послеоперационного заживления при медикаментозно-ассоциированном остеонекрозе челюсти: ретроспективное многоцентровое когортное исследование

Отсутствие послеоперационного заживления после хирургического лечения медикаментозно-ассоциированного остеонекроза челюсти (MRONJ) остаётся клинически сложной проблемой. Целью исследования было выявить независимые предикторы незаживления после операции и оценить влияние дополнительных регенеративных методов. В многоцентровую хирургическую когорту вошёл 531 пациент с MRONJ, прооперированный в 2019–2025 годах. Фармакологические факторы, характеристики поражения и хирургические факторы оценивали с помощью однофакторного анализа, регуляризации методом эластичной сети для отбора переменных и многофакторной логистической регрессии. Незаживление после операции определяли как необходимость дополнительного хирургического вмешательства или отсутствие полного покрытия дефекта слизистой оболочкой в сочетании с клиническими либо рентгенологическими признаками персистирования или прогрессирования заболевания. Для оценки выживаемости без незаживления использовали анализ Каплана—Мейера. Общая частота незаживления после операции составила 18,5% (98 из 531 случая). В многофакторных моделях высокодозная антирезорбтивная терапия (отношение шансов [ОШ] 2,94; 95% доверительный интервал [ДИ] 1,70–5,06) и поражение нескольких участков (ОШ 2,29; 95% ДИ 1,09–4,67) были независимыми факторами риска послеоперационного незаживления, тогда как интраоперационное применение костного морфогенетического белка (BMP) ассоциировалось с его более низким риском (ОШ 0,32; 95% ДИ 0,20–0,52). Число пациентов, которых необходимо лечить для предотвращения одного случая послеоперационного незаживления, при применении BMP составило 5,3 (95% ДИ 3,9–8,7), а число пациентов, лечение которых приводит к одному дополнительному случаю незаживления, при высокодозной терапии — 4,4 (95% ДИ 3,0–8,5). Одиночные поражения верхней челюсти продемонстрировали статистически незначимый защитный эффект. Антиангиогенные препараты ассоциировались с послеоперационным незаживлением в однофакторном анализе и анализе с использованием эластичной сети, но не в окончательной многофакторной модели. Ни длительность лечения, ни предварительный перерыв в приёме препаратов не были независимо связаны с послеоперационным незаживлением. Модель эластичной сети продемонстрировала приемлемую прогностическую способность (площадь под ROC-кривой [AUC] 0,724), а кривые Каплана—Мейера подтвердили эти результаты. Послеоперационное незаживление после хирургического лечения MRONJ в основном было связано с системной лекарственной нагрузкой и распространённостью поражения, тогда как применение BMP ассоциировалось с улучшением послеоперационного заживления. Эти результаты обосновывают необходимость дальнейшего изучения дополнительных регенеративных методов и стратегий хирургического лечения с учётом индивидуального риска.